В этот увесистый том включены практически все произведения Артура Конан Дойла о жизни и трудовой деятельности Шерлока Холмса: три повести и 56 рассказов. Содержание: Этюд в багровых тонах Знак четырех Приключения Шерлока Холмса (сборник) Записки о Шерлоке Холмсе (сборник) Возвращение Шерлока Холмса (сборник) Собака Баскервилей Его прощальный поклон (сборник) Архив Шерлока Холмса (сборник)
Авторы: Конан Дойл Артур Игнатиус
на свой ум во всех случаях жизни. Тем не менее я готов вам помочь.
— Видите ли, лорд Кантлмир, мы, конечно, можем составить обвинение против истинных похитителей камня.
— Когда вы их поймаете.
— Разумеется. Но какие меры воздействия нам следует применить по отношению к укрывателю?
— Не преждевременно ли задаваться подобным вопросом?
— Тем не менее все должно быть продумано заранее. На основании каких улик и кого, по-вашему, следует считать виновным?
— Того, у кого будет обнаружен камень.
— И вы сочли бы это достаточным основанием для ареста?
— Разумеется.
Холмс редко смеялся, но, по словам Уотсона, в эту минуту он был более чем когда-либо близок к смеху.
— В таком случае, дорогой сэр, как это ни прискорбно, я буду вынужден требовать вашего ареста.
— Вы слишком много себе позволяете, мистер Холмс, — не на шутку рассердился лорд Кантлмир, и его желтоватые щеки зарделись давно угасшим пламенем. — За пятьдесят лет моей общественной деятельности мне не приходилось слышать ничего подобного. Я деловой человек, на меня возложены серьезные обязанности, и мне некогда выслушивать глупые шутки. Скажу вам откровенно, сэр, я никогда не верил в ваши таланты, и, по-моему, было бы гораздо лучше, если бы дело поручили официальной полиции. Ваше поведение подтверждает, что я был прав. Имею честь пожелать вам спокойной ночи.
Но Холмс преградил пэру дорогу, встав между ним и дверью.
— Постойте, сэр. Оказаться временным обладателем камня Мазарини — еще куда ни шло. Но если вы выйдете отсюда с камнем, это может повлечь за собой более серьезные обвинения.
— Сэр, это становится невыносимым. Дайте мне пройти.
— Сначала опустите руку в правый карман вашего пальто.
— Что это значит, сэр?
— Не спорьте, сэр, а повинуйтесь.
В следующую секунду пораженный пэр, мигая и бормоча что-то невнятное, стоял перед Холмсом, держав трясущейся руке огромный желтый бриллиант.
— Но как же… как же так, мистер Холмс?
— Ужасно! Ужасно, лорд Кантлмир! — вскричал Холмс. — Мой старый друг доктор Уотсон скажет вам, что я обожаю подобные мистификации. И, кроме того, я питаю слабость к драматическим ситуациям. Я положил камень — разумеется, это была большая вольность с моей стороны — к вам в карман в начале нашего разговора.
Старый пэр перевел взгляд с камня на улыбающееся лицо Холмса.
— Я, право, в замешательстве, сэр. Но это… это в самом деле камень Мазарини. Мы чрезвычайно обязаны вам, мистер Холмс. Быть может, у вас, как вы это сами заметали, несколько своеобразная манера шутить, и вы довольно неудачно выбираете время для шуток. Но я полностью беру назад замечания, которые я позволил себе относительно ваших поразительных способностей сыщика. Но каким образом?
— Дело закончено еще только наполовину. Да и подробности не так уж существенны. Я не сомневаюсь, лорд Кантлмир, что удовольствие, которое вам доставит возможность сообщить о счастливом завершении дела в высших кругах, куда вы направляетесь, будет некоторым искуплением моей неуместной шутки. Билли, проводите его светлость и скажите миссис Хадсон, что я буду рад, если она подаст нам обед на двоих и как можно скорее.
Мне кажется, ни одно из моих с Шерлоком Холмсом приключений не начиналось столь неожиданно и мелодраматически, как приключение, связанное с виллой «Три конька».
Я несколько дней не виделся с Холмсом и не представлял, по какому новому руслу направлялась тогда его энергия. В то утро мой друг был явно расположен к разговору. Но едва он успел усадить меня в потертое глубокое кресло у камина и удобно расположиться напротив с трубкой во рту, как явился посетитель. Если сказать, что тот вбежал, подобно разъяренному быку, — это точнее изобразило бы происшедшее. Дверь распахнулась внезапно, и в комнату ворвался огромный негр. Не окажись он так грозен на вид, его можно было бы назвать комичным — из-за вызывающего костюма в серую клетку и пышного оранжево-розового галстука. Широкое лицо с приплюснутым носом было наклонено вперед, а сердитые темные глаза, в которых горела скрытая угроза, всматривались то в одного из нас, то в другого.
— Который тут Шерлок Холмс, господа? — осведомился он.
Мой друг вяло усмехнулся и поднял вверх свою трубку.
— А, значит, вы? — произнес наш посетитель, обходя стол крадущейся, настораживающей походкой. — Послушайте-ка, масса Холмс, не суйте нос в чужие дела. Пусть люди в Харроу сами управляются с собственными проблемами. Уяснили, масса Холмс?
— Ну что же вы, продолжайте! —
