Шесть лет

вооружённые, готовые повалить Цукера одной пулей.
Когда мы добрались до машины, Цукер встал так, что автомобили и моё тело закрывали его.
— Открывай дверь, — сказал он мне.
Я медлил.
Он нажал дулом на шею.
— Открывай дверь.
Я посмотрел на Натали. Она одарила меня уверенной улыбкой, которая добралась до груди и раздавила её, словно скорлупу. Когда я забрался на водительское сидение, я понял с леденящим жилы ужасом, что она делает.
У неё не было плана для нас двоих.
Здесь нет никаких членов «Нового начала», которые могли бы помочь нам. Никто не сидел в засаде, чтобы неожиданно наброситься на Цукера. Натали удерживала моё внимание, давая надежду, чтобы я не сопротивлялся, чтобы не вздумать пожертвовать собой ради неё, поскольку она собиралась сделать то же самое ради меня.
К чёрту всё это.
Машина завелась. Натали начала опускать оружие. У меня была секунда не больше, чтобы что-нибудь сделать. Это было самоубийство. Я знал, что у нас двоих нет шанса на спасение. Так думала она. Один из нас должен умереть. В конце концов, Джед, Бенедикт и Куки были правы. Я облажался. Я упрямо твердил мантру: любовь всё побеждает. И теперь мы стоим перед лицом смерти Натали, а ведь меня об этом предупреждали.
Я не могу допустить, чтобы это случилось.
Когда я оказался в машине, Натали остановилась и переключила своё внимание на Дэнни Цукера. Цукер, понимая, что теперь его очередь, убрал пистолет от моей шеи. Он переложил его в другую руку, таким образом, оружие оказалось слишком далеко от меня, посему у меня появился простор для любых глупейших действий.
— Твоя очередь, — сказал Цукер.
Натали положила пистолет на землю.
Время вышло. Я потратил несколько секунд, чтобы точно спланировать следующее движение, чтобы всё рассчитать, в том числе и элемент неожиданности. Теперь я больше не медлил. Я был абсолютно уверен, что у Цукера не будет времени, чтобы застрелить меня. Ему придётся защищаться. Если даже, чтобы защититься, он выстрелит в меня, то тогда у Натали будет время, чтобы убежать или, что вероятнее, поднять свой пистолет с земли и выстрелить.
Теперь у меня нет выбора. Я не мог просто уехал, это даже не обсуждается.
Без предупреждения я высоко вскинул левую руку. Не думаю, что он ожидал такое. Цукер должен был подумать, что я тянусь за пистолетом. Я схватил его за волосы и подтянул к себе. Как я и предполагал, Дэнни направил на меня пистолет. Я же левой рукой приблизил его лицо к своему. Он ожидал, что правой я попытаюсь схватить пистолет.
Но нет.
Вместо этого, я вытащил правой рукой таблетку цианида и засунул её в рот Цукера. Его глаза раскрылись от ужаса, когда он осознал, что я сделал. Он замер от осознания того, что это цианид и что если он его не вытащил изо рта, то ему конец. Он попытался выплюнуть её, но я крепко держал его. Он так сильно укусил меня, что я даже закричал, но руку не отпустил. В тоже время он выстрелил мне в голову.
Я увернулся.
Пуля попала мне в плечо. Ещё больше боли. Дэнни начал биться в конвульсиях, пытаясь выстрелить ещё раз, но так и не смог. Первая пуля Натали попала ему в голову. Она выстрелила ещё два раза, но в этом уже не было необходимости.
Я упал на спину, пытаясь трясущейся рукой остановить кровь. Я ждал, что она подойдёт ко мне. Но она не подошла, оставшись там, где была.
Я никогда прежде не видел ничего более красивого и подавляющего, чем выражение на её лице. Слёзы бежали по её щекам. Она медленно покачала головой.
— Натали?
— Мне нужно идти.
Мои глаза распахнулись от удивления.
— Нет, — теперь, наконец, я услышал сирены. Я терял кровь и начинал слабеть. Но это было неважно. — Можно мне пойти с тобой? Пожалуйста.
Натали поморщилась. Теперь поток слёз усилился.
— Я не переживу, если с тобой что-нибудь случится. Понимаешь? Вот почему сбежала с самого начала. Я могу жить с разбитым сердцем, но не смогу, если ты умрёшь.
— Я не живу без тебя.
Сирены приближались.
— Мне нужно идти, — сказала она сквозь слёзы.
— Нет…
— Я всегда буду любить тебя, Джейк. Всегда.
— Тогда будь со мной, — я услышал мольбу в собственном голосе.
— Не могу. Ты же знаешь. Не иди за мной. Не ищи меня. Сдержи обещание в этот раз.
Я покачал головой.
— Ни за что.
Она повернулась и пошла к холму.
— Натали! — крикнул я.
Но женщина, которую я люблю, не останавливаясь, уходила из моей жизни. Снова.

ГОД СПУСТЯ
Студент с задней парты поднял руку.
— Профессор Уайсс?
— Да, Кеннеди? — сказал я.
Теперь