Шесть лет прошло с тех пор, как Джейк Фишер видел, как Натали, любовь всей его жизни, выходила замуж за другого мужчину. На шесть лет он, скрывая разбитое сердце, ушёл с головой в карьеру преподавателя колледжа. Шесть лет он сдерживал обещание оставить Натали в покое. Шесть лет мучительных снов о её жизни с мужем Тоддом.
Авторы: Кобен Харлан
кнопку записи.
— Эта запись отправляется прямиком на домашний компьютер.
Это была ложь. Я делал запись всего лишь на свой телефон, но какого чёрта.
— Всё, что вы скажете и сделаете, увидят мои коллеги.
Ещё больше лжи, но хорошей.
— Я бы очень хотел знать, зачем вам нужны мои документы, и почему вы задаёте так много вопросов.
Коренастый снова надел очки, словно пытаясь замаскировать ярость. Он сжал губы так сильно, что они затряслись. Он отдал мой бумажник и сказал:
— Мы получили сообщение о том, что вы нарушаете границу собственности. И, несмотря на то, что обнаружили вас на частной собственности и выслушали историю об усадьбе, которая не существует, мы решили отпустить вас с предупреждением. Пожалуйста, покиньте эти владения. Хорошего дня.
Коренастый и Худой направились к полицейской машине. Сели на переднее сидение и подождали, пока я не вернулся в свою. Здесь больше нечего было делать. Поэтому я сел в машину и поехал прочь.
Я уехал недалеко.
Я направился к деревне Крафтборо. Если бы появился больший и внезапный приток строительства и наличности, то она могла бы вырасти до маленького американского города. Она была похоже на нечто из старого кино. Я уже даже ожидал увидеть мужской квартет «барбершоп»
в соломенных шляпах. Здесь был универмаг (на вывеске так было и написано УНИВЕРМАГ), старая мельница с безлюдным центром для туристов, заправка, в которой располагалась парикмахерская на одно кресло и книжный магазин-кафе. Мы с Натали провели много времени в этом кафе. Оно было маленьким, там негде было обедать, но был столик в углу, где мы с Натали сидели, читали и пили кофе. Куки, пекарь, которая сбежала из большого города, управляла кафе вместе со своей партнёршей Дениз. Она всегда играла «Redemption’s Son» Джозефа Артура или «О» Дэмиена Райс. Спустя какое-то время мы с Натали стали думать об этих, буэ, альбомах как о «наших». Интересно, Куки ещё там? Куки пекла булочки, которые Натали считала лучшими за всю историю человечества. Но опять же, Натали любила любые булочки. Я же, с другой стороны, с трудом отличаю булочки от сухого, твердокаменного хлеба.
Видите? У нас были различия.
Я припарковался и пошёл по дорожке, по которой ходил шестью годами ранее. Деревянная тропинка была длинной около ста метров. На поляне я заметил знакомую белую часовню на краю владений, с которых меня только что выдворили. Закончилась служба или собрание, и люди начали выходить. Я наблюдал за щурящимися прихожанами, уходящими в сторону заката. Часовня, насколько мне известно, была неконцессионной. Это кажется более практичным, чем унитарная церковь, такое место может собрать больше людей, чем любая организация глубокого религиозного поклонения.
Я стоял, улыбаясь, как будто я свой, кивнув, как мистер Дружелюбность, около дюжине людей, прошедших мимо меня. Я всматривался в лица, но не было никого, кого бы я узнал через шесть лет. На самом деле, не удивительно.
Высокая женщина с тяжелым пучком на голове ждала на лестнице часовни. Я подошёл к ней, продолжая улыбаться, как мистер Дружелюбность.
— Могу чем-нибудь помочь? — спросила она.
Хороший вопрос. Что я надеялся здесь найти? У меня не было никакого плана.
— Вы ищите преподобного Келли? — спросила она. — Потому что его сейчас нет.
— Вы работаете здесь? — спросил я.
— Вроде того. Я Люси Каттинг, регистратор. Это волонтёрская должность.
Я ничего не ответил.
— Чем я могу вам помочь?
— Я не знаю, как…, — начал я. А потом добавил. — Шесть лет назад я был здесь на свадьбе. Я был знаком с невестой, но не знал жениха.
Её глаза немного сузились, больше от любопытства, чем от осторожности. Я продолжил.
— Как бы то ни было, я недавно увидел некролог человека по имени Тодд. Так звали жениха. Тодд.
— Тодд довольно распространённое имя, — сказала она.
— Да, конечно, но там была ещё и фотография покойного. Я знаю, как это звучит, но, похоже, это тот же человек, за которого моя подруга вышла замуж. Проблема в том, что я не знаю фамилию Тодда, поэтому не могу понять он это или нет. Если это он, я бы хотел выразить свои соболезнования.
Люси Каттинг почесала щёку.
— А вы что не могли просто позвонить?
— Хотел бы, но не могу, — я собирался быть честным. Это казалось правильным. — По одной причине я не знаю, где Натали, так зовут невесту, сейчас живёт. Думаю, она поменяла свою фамилию на его. Поэтому я не могу найти их. И, если быть откровенным, то у меня было прошлое с этой женщиной.
— Понятно.
— Поэтому, если человек,
