Шестикрылый Серафим

ли они у него. Да и с моими приятелями знакомиться не хотел. Теперь я понимаю, что все это ему было не нужно. Просто был дом, где ему всегда были рады, не задавали никаких вопросов и ничего не требовали, где ему было тепло и спокойно. Видимо, сыщику необходим такой дом. Но один ли? Я не раз задавалась этим вопросом, после того, как однажды обратила внимание на его ключи. Это была тяжелая связка, кроме ключей, на ней были печать и жетон.
— Зачем ты таскаешь с собой такую тяжесть? — удивлялась я. — Неужели все эти ключи нужны тебе каждый день?
— Ну, смотри, — иногда Слава был удивительно терпелив со мной, как с неразумным ребенком. — Это ключ от кабинета, этот — от сейфа, эти два — от моей квартиры, вот этот — от почтового ящика, а этот — узнаешь? — твой.
— А вот эти?
— А, да так, тоже от разных нужных дверей, — он махнул рукой.
Вопрос об этих «нужных» дверях долго еще не давал мне покоя.
Слава обладал удивительным качеством — он умел не отвечать на вопросы. Так же, как и его сосед по кабинету, Михаил Дмитриевич. То есть на самом деле на заданный вопрос обязательно следовал ответ по существу. Но уже через две-три секунды я понимала, что мне так и не ответили.
Михаил Дмитриевич Волков был первым коллегой Славы, с которым я познакомилась. Произошло это так. Примерно через две недели после нашего знакомства Слава вдруг исчез. Я ждала его звонка, сначала недоумевая, сердясь. Потом не на шутку испугалась и решила позвонить ему на работу. Мне ответил вежливый мужской голос:
— Вячеслав Николаевич вышел. Ему что-нибудь передать?
— Вы не знаете, когда он вернется?
— Как только позволит оперативная обстановка. Сам жду его с минуты на минуту. Если хотите — оставьте телефон, по которому он сможет вас найти.
— Передайте, пожалуйста, что звонила Маринина из МГУ. Он знает мой телефон.
— Непременно передам, Александра Борисовна. Всего вам доброго.
Я сидела у телефона и слушала короткие гудки в трубке, забыв, что с ней надо делать. Может быть, я подвела Славу? Вдруг на работе узнали про нас? Может быть, у него из-за этого неприятности?…
Несколько минут я пережевывала эту мысль, разглядывая телефонную трубку. Как только я положила ее на рычаг, телефон зазвонил.
— Шурик, детка, у тебя все в порядке? Ты что, меня ищешь? Случилось что-нибудь?
Я обомлела. Тогда мне это показалось верхом наглости. Заикаясь, я начала лепетать что-то о том, как я беспокоюсь за него, жду…
Слава моментально прервал:
— Не обо мне речь. У тебя ничего не случилось? Я сейчас работаю. Освобожусь — позвоню, — и повесил трубку.
Через несколько дней мы встретились, и я поинтересовалась:
— А с кем я разговаривала, когда звонила тебе? И откуда он меня знает? — Слава улыбнулся.
— Разговаривала ты с великим человеком. Это человек-легенда. Михаил Дмитриевич Волков. Самый хитрый и самый больной сыщик Москвы и Московской области. То, что он самый хитрый — это правда. А то, что самый больной — легенда. Из болезней него только язва, из-за нее он не пьет. Зато курит как паровоз.
— Так при язве же курить тоже вредно…
— Михаил Дмитриевич говорит, что он не может лишать себя последнего удовольствия, а язва умрет вместе с ним.
— А почему ты назвал его великим человеком?
— Этот человек работает в розыске тридцать пять лет. Дольше, чем я на свете живу. Через его руки прошло много людей. И представь себе, за тридцать пять лет он не нажил врагов. Я сначала не понимал, как у него так получается. Потом он мне объяснил, что у него есть правило: вести себя так, чтобы каждый человек, вышедший из его кабинета, захотел в этот кабинет вернуться. Преступления он раскрывает в основном по телефону. И хотя живет он очень скромно, у него пол-Москвы в «должниках». Ему я доверяю.
— Поэтому и про меня натрепался?
— Не натрепался, а предупредил, что если будешь звонить, то меня нужно найти. Он знает, как это сделать. Мы работаем в паре. Ты входишь в круг лиц, для которых меня ищут в первую очередь.
— И велик ли этот круг? — извинительно спросила я. — Много ли в нем дам?
— Дурочка ты все-таки, — засмеялся Слава.
Когда бы я ни звонила Славе на работу, Михаил Дмитриевич всегда был ко мне любезен, спрашивал про учебу, про здоровье мамы, и у меня создалось впечатление, что он радуется мне, как родной. Однако ни разу я не могла узнать у него ничего конкретного о том, где находится Слава и когда вернется, если его не было на месте.
15 марта 1978 г., г. Москва
— Послушай, старина, мне нравится, как ты работаешь. И поэтому именно с тобой я бы хотел поговорить на сугубо интимную тему. И Не делай удивленное лицо. Разговор пойдет о любви. Ты ведь любишь свою работу, особенно