Моя известность шла далеко впереди меня, я имел собственный космический флот и лучших женщин! Кто-то считал меня героем, кто-то убийцей, кто-то предателем и даже отец отказался от меня. Но правда одна — меня приговорили к смерти…Вот только меня это не устраивало, поэтому я выбрал новую жизнь в новом мире. Да, теперь мне вновь предстоит грызть глотки и доказывать свое право быть на самом верху, но когда меня это останавливало? Судьба подарила мне еще один шанс и я собираюсь им воспользоваться!Меня зовут Сильвиан Красс и это моя история…
Авторы: Александр Герда
На него это не похоже.
— Только за этим звал? — спросил он, прожевав бутерброд.
— Давай еще по одной, — предложил вместо ответа Бестужев и наполнил рюмки.
Приятели повторили процедуру и вновь закусили. Затем Георгий Константинович откинулся в кресле и спросил:
— Как у тебя дела вообще?
— Да вроде бы нормально все. В штатном режиме, как говорится. Враги множатся, мы с ними боремся — все как обычно, ничего нового.
— Ну и как боретесь, успешно?
— Пока справляюсь, а наперед я заглядывать не люблю. Только начнешь думать, что все хорошо и сразу какая-нибудь новая гадость на горизонте появляется. Так что лучше решать проблемы по мере их поступления.
— Правильный подход, — одобрил Бестужев. — Ни к чему заранее нервную систему портить.
— Ты почему спрашиваешь? Не томи, Георгий, говори уж что сказать хочешь.
— Да вот как раз о делах ваших поговорить и хочу, чтобы неприятных сюрпризов избежать в ближайшем будущем. Ну и государству нашему на пользу пойдет.
— Даже так?
— Ага, — кивнул глава тайной канцелярии. — Так что можешь считать тебе крупно повезло — в решении этого вопроса ваши интересы с имперскими совпадают. Тебе что-то говорит фамилия Юрьевский?
— Разумеется, — ответил Верховцев. — Я ведь тоже на своем месте не просто так сижу, работу знаю. Юрьевский Борис Сергеевич, один из совладельцев «Транснефть-Эрго». Мы сейчас как раз за решение этой проблемы взялись — хотим выкинуть из учредителей всех чертей. Как там говорится: всех убью один останусь? Вот что-то типа того.
— Много работы всех оттуда вышвырнуть, — задумчиво проговорил Бестужев.
— Есть такое, народу к нефтяной сиське присосалось порядочно. Юрьевский этот, затем Морозов с Болотовым, ну еще и немцы какие-то…
— Какие-то, — хмыкнул глава тайной канцелярии. — Фридрих фон Аренстоф, а не просто какие-то. Между прочим, один из самых влиятельных родов Германии, так что я бы на твоем месте посерьезнее к этому делу относился.
— Спасибо за совет, Георгий Константинович, только вот мне он не особо к делу — все равно выкидывать их как-то придется, — ответил Верховцев и бросил в рот большую коричневую маслину. — Ты мне лучше скажи, что этот влиятельный род вообще в учредителях этой компании делает? С каких это пор немцы у нас нефть качают?
— Так ведь компания частная, сам понимаешь, — пожал плечами Бестужев. — Да и сам знаешь как раньше к этим вопросам относились — проще намного. Тогда ведь многие друзьями империи казались. Это сейчас за них всех плотно взялись, а тогда… В общем не мне тебе объяснять, сам лучше моего все знаешь и понимаешь.
— Да уж…
Георгий Константинович налил по третьей.
— Давай за империю и Николая Александровича Романова, который взялся за метлу наконец-то, — предложил он тост.
— За это с удовольствием, — благодушно согласился Леонид Александрович.
Прожевали очередные бутерброды и вообще в комнате стало как-то теплее. Оседавшая в желудках водка понемногу давала о себе знать. Бестужев немного ослабил галстук и расстегнул верхнюю пуговицу на белоснежной рубашке.
— Давай вернемся к нашему князю. В общем, Юрьевский нам давно глаза мозолит своими наглыми действиями. Никак мерзавец не хочет понять, что правила игры за последние годы немного изменились. Точнее не так — понимает он это прекрасно, вот только принимать их не спешит, — Георгий Константинович бросил в рот тончайший кусок бастурмы, прожевал его и продолжил. — Дело не только в вашей «Транснефть-Эрго», здесь все намного интереснее. Этот засранец еще и недовольство среди прочих родов сеет. Недовольных рядом с собой собирает… Так, глядишь, и больших бед наворотить может.
— Интересный мужчина, — усмехнулся Верховцев. — С Романовым в такие игры играть уже давно не стоит.
— Тут уж ничего не поделаешь, — развел руками Бестужев. — Есть такая категория людей, из которых старые привычки дубиной не выбьешь. Вот он как раз из таких. Ну а что ты хотел? Род очень древний, богатый, да к тому же очень большое влияние в империи имеет…
— Не побольше Романовых.
— Не побольше, — кивнул глава тайной канцелярии. — Но все же авторитет весьма достаточный, чтобы мысли дурные среди прочих дворян сеять. Николай Александрович ведет политику, которая не всем по нраву приходится, а если так, то недовольные как грибы после дождя растут. Всем хочется кусок добра имперского себе урвать. Да не просто кусок, а так, чтобы текло с него как из рога изобилия. Вот и Юрьевский с Аренстофом крепкую дружбу завел. У него ведь не только «Транснефть-Эрго», есть еще и другие аналогичные компании, где твоего Соколова и в помине нет, а вот Аренстоф — есть.
— Вот значит, как? Что же раньше за него не взялись, раз он
