Шестое правило дворянина

не один, а в компании каких-то чудных животных. Ладно бы еще разноцветная ящерка, но с ним была еще и неведомая зверушка, с которой Соколов даже разговаривал. Все это наводило Кардинала на невеселые мысли — в своем ли граф уме? Разговаривать с животными это явный перебор, а иметь дело с психом — такое себе удовольствие.
В-вторых, Владимир Михайлович отказался от ужина, сославшись на то, что он сыт.
Было еще и в-третьих — молодой человек был одет слишком тепло, а на его поясном ремне висел меч. Нет, ему не раз говорили, что русские — странные люди, но он не знал, что настолько. Как-то уж слишком бросались в глаза все эти странности.
— Жаль, что вы не хотите преломить со мной хлеб, — напустил на себя скорбный вид Хавьер Рабадан и указал в сторону беседки, рядом с которой вился дымок и распространял вокруг аромат жареного мяса. — Я готовился и даже велел поставить на лед графин с водкой. Ведь русские любят водку, не так ли?
— Все верно, — ответил ему граф и улыбнулся. — Правда в такое время суток я вообще стараюсь пить поменьше, а тем более водки. Если я пью ее днем, то у меня от нее ломит в коленях.
Магистр с удивлением посмотрел на Соколова пытаясь понять, всерьез говорит молодой человек или издевается над ним? Но после недолгих размышлений решил, что тот просто шутит. Видимо у русских и юмор своеобразный.
Он быстро окинул графа цепким, опытным взглядом и остался не очень доволен увиденным. Тот выглядел уверенным в себе, не лез за словами в карман, да и вообще — было очень не похоже на то, что молодой человек хоть сколько-нибудь его опасается.
Скорее даже наоборот, магистру показалось, что он чувствует себя хозяином положения и это обстоятельство заставляло его нервничать. Никто не может приходить в гости к главе ордена убийц и ощущать себя комфортно. Вот только… в случае с графом дело обстояло именно так.
Еще больше ему не понравился странный бесноватый огонек в глазах Соколова. Было в нем что-то пугающее, будто этот парень свалился сюда с Луны.
— Что же, в таком случае прогуляемся? — с надеждой спросил Кардинал, надеясь, что граф не отколет по этому поводу еще какую-нибудь штуку.
— Вот это можно. Говорят, морской воздух очень полезен для здоровья, вот и подышим им всласть. Кстати, должен сказать, что у вас прекрасный сад. Мне нравится.
— Благодарю, — кивнул магистр и указал на усыпанную мелкой галькой тропу. — Прошу сюда.
В этот момент черное зеленоглазое существо зацепилось за штаны графа и ловко забралось ему на плечо. Ящерица же продолжала топать рядом. Никогда еще прежде Хавьер Рабадан не прогуливался по своему саду в такой странной компании.
Похоже, с этим парнем все не так, как со всеми, и это обстоятельство крайне раздражало Кардинала, который привык к тому, что обычно события развиваются по его сценарию. Теперь с каждой минутой ему становилось все интереснее получить ответ и на еще один вопрос — с чем пожаловал к нему этот молодой человек.
— Знаете, магистр, я не очень привык разговаривать с главами древних орденов убийц, — начал Соколов после того, как они сделали несколько шагов. — Но должен сказать, что мне не очень нравится, когда в меня тычут ножами.
— Мы всего лишь оружие, которое может направить любой, — развел руками Хавьер Рабадан. — Если, конечно, он может себе позволить наши услуги.
— Да, разумеется, что-то такое я и ожидал от вас услышать, — сказал граф. — Поэтому заранее подготовился и хочу задать вам вот какой вопрос: скажите, что происходит в том случае, если вам не удается выполнить заказ?
— Это большая редкость, — нахмурился магистр. — Обычно мы всегда выполняем задуманное с первого раза.
— И все-таки? Может быть вас оставили в неведении, но в случае со мной произошла осечка — я прикончил обоих убийц, которых вы послали за моей жизнью.
Вот как? Кардинал с удивлением и недоверием посмотрел на Соколова. Интересно, этот парень врет, когда говорит, что собственноручно прикончил его людей или пытается набить себе побольше бонусов? Скорее всего врет.
Расправиться сразу с двумя убийцами, это слишком сложно даже для Одаренного, а когда еще они и тщательно экипированы, да еще с хорошей подготовкой операции… Здесь попахивает обычным юношеским бахвальством. Смущало лишь одно…
Как-то слишком легко он говорил об этом. Не придавая произошедшему большого значения и не выпячивая грудь, считая себя всесильным. Может быть он действительно говорит правду? Странный тип, что тут скажешь.
— Мне докладывают обо всем, что происходит в ордене, — с неохотой ответил Хавьер Рабадан. — В том числе и о наших неудачах. Поэтому мне отлично известно, что произошло в Москве.
— В таком случае, прошу ответить на мой вопрос, — пожал плечами Соколов.