Шестое правило дворянина

мере он рассчитывал, как минимум, выбить из Соколова крупную сумму за имя заказчика. Ну а потом получить деньги и от барона Леонора де Линьолы, за то, что орден оставит его в покое.
— Если так, то вынужден вас разочаровать. Я не заплачу вам ни копейки, — тем временем продолжил говорить молодой граф. — А вот с вас намерен получить по полной. Согласитесь, миллион не такая уж и большая сумма за вашу собственную жизнь, разве нет?
— Никто и никогда не угрожал ордену «Люди Браво», — злобно процедил Кардинал.
— В таком случае поздравляю вас с почином, магистр — будем считать, что я первый.
— Неужели вы думаете, что я приму ваше предложение, граф? — Хавьер Рабадан пытался говорить уверенно и делал вид, что слова Соколова не заставили его смутиться даже на мгновение, хотя на самом деле это было не так. — О чем вы думали, когда решились приехать ко мне с этим?
— По правде сказать я не рассчитывал на слишком теплый прием, но полагал, что вы окажетесь более сообразительным. Вы ведь взрослый, здравомыслящий человек, а ведете себя как избалованный старик с манией величия.
От такой наглости магистр просто опешил. Он замер на месте и его рот невольно раскрылся в порыве что-то ответить дерзкому молодому человеку, вот только Кардинал никак не мог придумать, что именно должен сказать. Имелись ли вообще слова, которые были уместны в данном случае? Если да, то ему в голову они не приходили.
Постояв с минуту, ему все же удалось взять себя в руки и сдержаться от криков.
— Не переходите границ дозволенного, граф… — прошипел он.
— Вот этого не нужно, — небрежно отмахнулся от него Соколов. — Вы отдали поручение убить меня, так что не вам говорить мне об этом. Честно говоря, поначалу я и в самом деле думал покончить с вами, но потом решил пожалеть ваш долбаный орден. Тех, кто явился ко мне — я убил, лично к вам вопросов у меня нет…. Пока, во всяком случае… Так что советую подумать над моими словами. Второго шанса я вам не дам.
— Думаю наш разговор окончен, — сказал на это Хавьер Рабадан.
— Плевать мне на то, что вы думаете, магистр. Наш разговор будет закончен лишь после того, как вы выполните мои условия, а до этого момента я буду считать, что мы не договорили, — в голосе Соколова появилась не свойственная молодым людям сталь и твердость. — Если хоть одна паскуда из вашего гадюшника явится ко мне, то можете считать себя трупом. Надеюсь, я понятно говорю? На все про все даю вам десять дней — потом пеняйте на себя.
Граф и Кардинал посмотрели друг другу в глаза и вдруг молодой человек улыбнулся:
— В остальном был рад с вами познакомиться. У вас прекрасная резиденция, мне понравилось, — он кивнул. — Провожать меня не нужно, дорогу я запомнил. Всего вам наилучшего, магистр. Надеюсь у вас хватит мозгов отнестись к данному разговору всерьез.
Хавьер Рабадан смотрел в спину удаляющемуся от него Соколову и чувствовал себя так, будто его только что окунули в кучу дерьма. Впервые в его жизни кто-то позволял себе так с ним разговаривать.
Он привык к тому, что около его ног ползают на четвереньках и просят о пощаде, а не приходят к нему в дом и угрожают смертью. Может быть этот молодой человек и в самом деле больной на голову? Да нет, не похоже. Выглядел Соколов совершенно здоровым и уверенным в себе. Вот это-то и пугало его больше всего.
К тому же, не стал бы Романов приближать к себе кого попало — просто так близко к трону никого не подпустят, это и ослу понятно.
Ох… В какое же дерьмо он вляпался, когда связался с этим дураком Де Линьолой! Что теперь делать с этим психом из Российской империи? Убить? А если он и в самом деле потом за ним явится, как тогда?
Нет, в данном случае быстрых решений точно принимать не следует… Здесь очень хорошо подумать нужно…

Великое Московское княжество.
Москва.
«Кремль-плаза».
Несколько дней в Испанском королевстве пролетели так быстро, что я даже не заметил, как это произошло. К тому же пришлось потратить один из них на встречу с этим престарелым парнем из ордена «Люди Браво».
Забавный старик. Особенно интересно было наблюдать за удивительной метаморфозой, которая произошла с ним за время нашей встречи. Из напыщенного и самодовольного павлина он довольно быстро превратился в престарелого растерянного льва, у которого внезапно осыпалась грива.
Впрочем, мой визит явно пошел ему на пользу — по крайней мере заставит магистра пораскинуть мозгами как следует. Надеюсь он примет правильное решение — так не хочется еще раз лететь на этот остров. Нет, место и в самом деле просто шикарное, но вот эти перелеты.