Шестой уровень

мы оставим все, как есть. Тогда мы ничего у вас не заберем.
   Этот аргумент подействовал на японца куда более убедительно.
— Я вас умоляю! Только на секундочку.
   Это была дикая идея, но единственная, которая пришла Турецкому в голову, — включить подавитель. Была огромная надежда, что «ГП» заставит барахлить не только приборы на командном пункте, но и систему охраны. Вот тогда будет шанс.
Все было уже готово.
   Как только стемнело, Турецкий стоял на исходной позиции. Ребята ждали сигнала. Немой должен был ровно в два часа и одиннадцать минут ночи включить подавитель.
   —  Только бы получилось, — шептал Турецкий. — Только бы сработало.
   Все оставшееся до этого часа время он обучал Веню одной английской фразе:
— Ну, что тут у вас стряслось, парни?
   Веня оказался на удивление тупым учеником. Русский акцент так и пер. В конце концов, когда Турецкий отчаялся, Гладий вдруг сказал именно так, как нужно:
— Hi! Well! What happend, chaps?
   — Все, ты будешь говорить! — закричал Турецкий радостно.
   В два часа ночи охранники сменились. Турецкий с трудом различал их фигуры. Территория командного пункта не освещалась. Охранники осматривали территорию сквозь инфракрасные окуляры.
   В два часа одиннадцать минут он вдруг услышал явно донесшийся с территории зоны крик. Едва разглядел в темноте, как один из охранников сдирает с лица окуляры ночного видения. Значит, сработало. Значит, так сработало, что даже приборы ночного видения вышли из строя.
   Может быть, в радиусе километра вообще все телевизоры и компьютеры взбесились — да, извиняйте, товарищи японцы, неувязочка вышла.
   Теперь дать время, чуть-чуть, но не больше и не меньше. Время на то, чтобы американцы «послали» ремонтную команду к системе охраны.
   Пора. Турецкий коротко свистнул. Из-за угла выкатилась белая машина с надписями на бортах, подкатила к проволоке.
Гладий выскочил из кабины и выдал нужную фразу.
   Охранники действительно сбежались чуть не все — человек двадцать…
— Пошел, — сам себе скомандовал Турецкий.
   Дальше все было просто. Он проскочил расстояние от укрытия до ограды за несколько секунд, вскинул одеяло наверх колючей проволоки и, подтянувшись, перемахнул забор.
   В стороне суетились и шумели охранники. Ребята деловито устанавливали лестницу, словно собирались осмотреть телекамеру и датчики движения.
   «А если у них еще что-нибудь спросят?— с ужасом подумал Турецкий. — Как они выкрутятся?»
   На этот случай он посоветовал ребятам разыгрывать жутко деловых, только Гладию разрешил иногда неопределенно мычать — ну-у — у…
   Турецкого никто не видел. Сами себя надули, слишком на технику свою понадеялись. Турецкий добежал до колодца и теперь понял, что радоваться рано — никакой таблички не было видно: колодец обвивал густой плющ. А времени оставалось — секунды.
   Сейчас американцы спохватятся и вызовут настоящую команду ремонтников.
   Турецкий рванул стебли плюща в том месте, где должна была быть табличка. Фу! Слава Богу, есть!
Наконец и отвертка нашла свое применение. Три винта выскочили, как из масла. Но вот последний — он даже не проворачивался. Ну, разумеется, когда этот «ключ» ставили? Лет десять назад или даже больше? Турецкий напрягся так, что в ушах зашумело, — винт не двигался. Услышал вдруг урчание мотора — все. Это ехали настоящие ремонтники, ребятам пора было сматывать удочки. А он пытался провернуть отвертку, которая была уже мокрой от пота.
   Нет, ничего не получится. Все насмарку. Турецкий, раздирая пальцы в кровь, вцепился в острый край таблички, пытаясь оторвать его от каменной стены. Поддел отверткой — чуть-чуть поддалась. Потянул изо всех сил — есть, он вцепился в табличку рукой и стал ее крутить, чтобы расшатать винт. Есть, тот стал неохотно вылезать из стены.
   А там, где ребята разыгрывали из себя ремонтников, была какая-то заваруха. Кто-то кричал, кто-то бегал, хлопали дверцы машин. Турецкий даже не позволил себе посмотреть в ту сторону.
   Он чуть не упал, когда табличка наконец оторвалась от стены колодца. Развернулся и кинулся к забору, к одеялу, через которое снова перемахнул птицей.
   И только отлетев в укрытие, позволил себе взглянуть, что же с ребятами.
   Все было в порядке — белая машина с надписями на бортах укатывала, преследуемая только криками охранников. Слава Богу, стрелять они не посмели.
  Компьютерный комплекс, в общем-то небольшой, вполне мог уместиться в портфеле или «дипломате».
   Японец отдал ящик капитану, предварительно завернув его в газету.
   На плоском лице было огромными буквами