В водах Японского моря, у южной оконечности Сахалина, терпит бедствие российский танкер «Луч». Причина аварии непонятна, кроме всего прочего пропадает без вести капитан судна вместе с бортовыми документами. Вокруг «Луча» начинается непонятный ажиотаж: похоже, многие страны проявляют интерес к этому судну и его пропавшему капитану. На поиски капитана из Москвы в Японию отправляется группа разведчиков, в которую с особым заданием включен Александр Турецкий, оставивший службу в прокуратуре… А далее события начинают развиваться самым неожиданным образом…
Авторы: Незнанский Фридрих Еевич
и ничего. Вы что, на узелок завязываете?
Дверь открылась после первого же стука. Кирюха резко выбросил в темноту руку с электрошоком и нажал на кнопку. Раздался тихий треск, и что-то повалилось на пол.
— Ты смотри, попал. Надо же, попал.
Охранник лежал у самых дверей. Кирюха схватил его за ноги, быстро втащил в каюту, отыскал в кармане ключи от наручников и снял их с руки.
— Вы тут вместе немного полежите, хорошо? — пробормотал он и сковал охранникам ноги. — Немножко неудобно, но ничего, мне за вас спокойнее будет. Ну все, пока. Привет начальству. Приятно было познакомиться.
В коридоре никого не было. Кирюха запер дверь и быстро заковылял к выходу. Дорогу до палубы он помнил отлично.
— Прямо, налево, направо, вверх, прямо, вверх, направо, прямо, — бормотал он, как заклинание. Первый раз пробормотал, когда его несли в каюту, и с тех пор повторял каждый день по нескольку раз, чтобы не забыть.
Жутко болела нога. Только недавно опухоль стала спадать. Теперь наверняка опять раздуется. Но это не важно. Главное — выбраться отсюда. Где искать своих, Кирюха тоже не представлял. Но это тоже не важно. Главное — оказаться на свободе. А для этого нужно сначала выбраться на верхнюю палубу.
— Направо, вверх, прямо, вверх, направо, прямо. Так, кажется, сюда. Только бы никто не попался. Только бы все сидели по норам.
Никто не попался. Почти никто. Только в самом конце коридора, перед дверью, из-под которой выбивался такой яркий, такой долгожданный солнечный свет…
— Что вылупились, гады? Ну давай, подходи, кто первый? — Кирюха сжал в одной руке электрошок, а в другой — топор, сорванный с пожарного щита по дороге.
В ответ щелкнуло четыре затвора. Четверо солдат направили на него свои винтовки.
— Что, напугать меня решили, сволочи?!— заревел вдруг Барковский. — Да срать я хотел на ваши пукалки!
Русские не сдаются, слышали такое выражение?! Да мой дед с топором на танк ходил под Москвой!
Свобода была так близко. Вот за этой дверью, всего в каких-то десяти метрах. От этого сводило скулы и хотелось реветь. И Кирюха заревел:
— Р-разойдись! Убью!
С этими словами он поднял топор и ринулся прямо на охранников.
В ответ раздался всего один выстрел. Сухой и короткий, как треск сломанной ветки. И Кирюха полетел на землю…
— Идиот, в другую не мог? — тихо простонал он, зажимая рукой рану на бедре. — Эта же и так уже дырявая…
— Скажи, а бабы тут у вас на корабле есть? Чего-то я тут ни одной бабы не видел. — Кирюха обсосал индюшачью косточку и, бросив ее на тарелку, открыл банку пива. — Ну чего ты молчишь, чернявенький? Ну хоть слово скажи. Пива хочешь? Или на посту нельзя?
— Нету на корабле никаких баб, — спокойно ответил Питер. — Женщина на корабле — плохая примета. И тебе должно быть стыдно, ты же любишь артистку Алферову.
Минут пять Кирюха не в силах был произнести ни звука, удивленно глазея на афроамериканца, вдруг заговорившего на чистом русском языке.
— А поварешкой я тебя все равно огрел, — сказал он наконец. И закатился громким хохотом…
Двухъярусный поезд на магнитной подушке шпарил с бешеной скоростью, далеко за триста километров в час. За окнами проносились поля, леса и городишки, но взгляд невозможно было на чем-то зафиксировать, картинка размывалась, словно акварель в дождливую погоду.
Ребят разместили строго по купленным билетам в забитом до отказа салоне третьего класса. Оказалось, сами японцы тоже любят сэкономить — в первом и втором классе не было ни единой души.
Из Ивакуни им удалось уйти незаметно. Так, во всяком случае, они думали. А что впереди?
— Нас в Осаке ждут… — с уверенностью обреченного произнес Веня. — Схватят тепленькими…
— Это точно, — согласился Василий.
— И что будем делать? — спросил Козлов.
— Держи, ты знаешь, что с ним делать. — Турецкий передал ему кейс. — План такой. Как только поезд остановится, разбегаемся в разные стороны, отвлекаем их внимание на себя. Значит, кто за нами гонится? Полиция — это раз. Японская контрразведка — два. Теперь, скорее всего, и наши. Это три. И американцы. Значит, на каждого человека приходится по команде. Главное — дать свободу Митяю, он должен уйти с вокзала беспрепятственно.
— А как мы вообще из Японии будем уходить? — задал самый главный вопрос Сотников.
Александр опустил голову. Этого он не знал. Все концы были порублены. Все каналы закрыты. Уйти из Японии можно было только чудом.
Но в чудеса ребята не верили. Их обложили со всех сторон, как волков. Да, наследили
