Шестой уровень

искали на бортах лодки надписи типа «Спикере или «Леванте», но, к их удивлению, никаких надписей не было. Более того, лодка остановилась посреди бухты, на нее тотчас выгрузилась команда спецназовцев, из открытых люков лодки стали выходить с поднятыми руками небритые люди, а шестерых из этих людей почему-то сразу же подняли на вертолет и отвезли в неизвестном направлении.
   По городу поползли слухи один удивительнее другого: дескать, это киносъемка, другие говорили,— китайцы наняли какую-то списанную посудину, чтобы завезти в Россию партию пуховых курток, а кто-то даже придумал, что это поймали морских пиратов, но последним верили меньше всего.
   Правду знала только команда Турецкого, но это именно их по неизвестно чьему распоряжению сразу же посадили в вертолет и отвезли за город, в тихий пансионатик.
   Целый день отпаивали лекарствами, бинтовали их многочисленные раны. Как могли приводили в порядок.
   На все вопросы ребят обслуживающий персонал отвечал однообразно:
   — Мы ничего не знаем. Да вы не волнуйтесь, лечитесь, отдыхайте…
Александр и Немой целыми часами о чем-то шушукались, пытаясь понять, что же им делать дальше. Груз-то уже здесь, в России, но почему они до сих пор не видят ни Савелова, ни Чернова?
Немой твердил одно и то же:
   — Это кто-то из них нас подставил. Мы до дома не доберемся. Нас кончат где-нибудь по дороге.
— Так ведь давно уже могли! — возражал Александр.
   — Не могли. Подавитель у нас. И это наш козырь! Кому-то из них именно эта машинка нужна.
   Они и так и этак прокручивали всё ситуации, но к окончательному выводу прийти не могли. То получалось, что подставил их Чернов. Точно, он, больше некому. То получалось, что без Савелова тут не обошлось. Ведь он же затеял всю эту операцию.
   — А может быть, кто-нибудь из твоего ведомства, а, капитан?
   — Может быть, — мрачно отвечал Немой. Но Александр видел: капитану эта версия кажется совсем уж абсурдной.
   Как только раны перестали кровоточить, как только они смогли держаться на ногах, решено было из пансионатика смыться. Это уютное заточение их почему-то пугало. Ведь явно же — все секреты раскроются, все тайны всплывут, как только они доберутся до Москвы. И тот, кто их подставил, ни за что этого не допустит. Уже, пожалуй, отправлена бригада людей, чтобы решить проблему кардинально.
   Решили действовать так же, как в Японии, разбежаться в разные стороны. Козлов отправится искать машину. Гладий и Кирюха подыщут жилье. Кирюхе особенно суетиться не стоит. Нога по-прежнему была не в порядке.
   Веня и Турецкий попытаются связаться со своими. Турецкий мечтал об одном — добраться до телефона и позвонить Меркулову.
А Немой…
   — А я знаю, что надо делать, — сказал капитан, опережая команду Турецкого. —
— Может, нам скажешь?
   — Нет, ребята, пока не скажу. Никаких секретов тут нет. Просто у меня такая примета: пока не сделано, не болтать.
   — Да уж, помним мы твою примету, когда ты нас американцам сдал, — вспомнил Александр. — Сейчас уж, надеюсь, без таких выкрутасов?
   — Сейчас у нас одна задача — вычислить подонка, который нас продал на корню. А тут у меня кое-какие концы есть.
   В самом деле слова Турецкого о том, что концы, возможно, тянутся в СВР, заставили Немого отказаться от мысли обратиться прямо к своим. У него была другая задумка, совсем дикая на первый взгляд, но иного выхода он не видел.
Журналистка.
   Почему-то именно о ней он сейчас подумал. Она не могла быть подставой, уж слишком грубо было бы. «Нателла Вениаминовна Полуян», как прочел он на визитке, действовала на свой страх и риск, очевидно, эта именно она уведомила Лену. И именно то, что жена опознала «его» труп, дало всей команде передышку и возможность уйти из Японии, от американцев, вообще добраться до России.
   Жене он звонить боялся, потому что был уверен — ее телефон на прослушке. А вот Полуян… «Возможно, ее телефон тоже прослушивали, но мало ли людей звонят журналистке, профессия у нее такая — общаться с людьми.
   Чего, собственно, он от нее хотел, Немой так для себя и не сформулировал до конца, но что-то брезжило, что-то он наметил, что-то придумал беспроигрышное, теперь все дело за тем, согласится Нателла им помочь или испугается.
   «Бог знает что! — думал он сокрушенно. — Звать женщину, чтобы разобраться с нашими мужскими делами…»
   Владивосток! Благословенный город. Бредя по неширокой улочке, Митяй жадно втягивал в себя смешавшиеся холодные запахи земли и — моря, бензиновых испарений и близкого присутствия жилья. Из окон неслись знакомые мотивы, даже тонкозвонный голосок Алены Алиной, которую Козлов раньше терпеть