Шестой уровень

не мог, теперь отзывался в сердце сладкой музыкой. Как хорошо дома после чужбины. А то эти японцы, американцы, пираты, Осака и прочая ерунда — они Митяю хуже смерти надоели, и он был счастлив, что затянувшееся приключение наконец подошло к финалу, вскоре они смогут доставить подавитель и капитана танкера «Луч» по месту назначения и, получив причитающееся, разойтись каждый восвояси.
   Друга дома не оказалось, жена сказала, что будет часа через два. У Митяя был целый мешок времени, вот он и решил провести его с пользой для тела и души.
   «Перво-наперво, — думал Митяй, шагая по владивостокским улицам, — закажу на дом проститутку. Дорогую, в мехах и бриллиантах. Посажу напротив и скажу: сиди! А сам буду пить шампанское и заедать черной икоркой. Сижу и ем, а она смотрит. У проститутки от такого обхождения уже через час глаза вылезут на лоб, а ум зайдет за разум. Тогда, насладившись ее замешательством, с чистой совестью можно вручить «гонорар» и вытолкать проститутку прочь. До конца жизни не забудет странного клиента.
   Потом, — думал Митяй, — куплю себе классную дубленку, а эту телогрейку выброшу и армейские ботинки прикуплю на толстой подошве — новые. В таких ботинках хорошо ездить на зимнюю рыбалку.
Матери надо послать посылочку.
   Рассчитываться за долг, от которого он баррикадировался в Москве, Митяю почему-то уже не хотелось. Ничего, обойдутся. Он в команде, ребята его в обиду не дадут. Не станет же он дарить с таким трудом и риском для жизни заработанные деньги каким-то подонкам.
   О том, что подонки уже давно не стерегут его, а жарятся в аду, Козлов не знал.
   Он считал себя свободным и даже везучим человеком. Вот и в стране узкоглазых побывал, да, красиво живут, ничего не скажешь, но в войну мы их победили, а не они нас.
   Целиком поглощенный такими размышлениями, размягченный улыбками встречных девушек, Митяй не замечал, как невдалеке медленно движется «жигуленок» темно-вишневого цвета с затемненными стеклами. «Жигуленок» неуклонно следовал за ним, сворачивал в переулки, а затем выныривал из подворотен, на светофорах выруливал за грузовички и автобусы, чтобы поменьше привлекать к себе внимание.
   Четыре пары глаз пристально наблюдали за крепкой фигурой Митяя, шагающей по тротуару.
   Миновав голый скверик, Митяй вышел на просторную асфальтовую площадку, где под разноцветными зонтами, накрытыми шапками снега, были расставлены белые ажурные столики на гнутых ножках и звучала легкая музыка. На этой холодрыге тем не менее сидели несколько парочек и потягивали пиво из банок.
   После рационально организованных японских забегаловок родное российское кафе манило к себе вдвойне.
   Митяй не стал отказывать себе в удовольствии и, усевшись за свободный столик, жестом подозвал девушку официанточку в дубленке и платке.
Сервис по-русски.
— Что желаете? — пыхнула паром изо рта девушка.
— Познакомиться.
   Официанточка потемнела лицом и уже открыла рот, чтобы осадить зарвавшегося клиента, когда тот поспешно прибавил:
— …с меню.
  — У нас только пиво и пирожные, — сказала официанточка.
  — А вот в Японии, стоило бы мне только глазом моргнуть, тут же соорудили бы обед из восьми блюд, — игриво сообщил Митяй.
   Официанточка явно была не намерена флиртовать со словоохотливым посетителем, да и мороз не располагал к флирту.
  — Вот и езжайте в Японию, — посоветовала она ледяным тоном, — если так нравится.
— Не хочу. Придется согласиться на пиво и пирожные.
— Немецкое, чешское, голландское?
— На ваше усмотрение.
Снова фыркнув паром, официанточка удалилась.
   Митяй с грустью провожал взглядом ее могучие, колышущиеся при ходьбе бедра, схожие с паровозными шатунами.
   «Да, — заключил он, — перво-наперво, когда вернусь домой, обязательно надо будет заказать проститутку. Всенепременно!»
   И тут же подумал, что становится похожим на Кирюху. Впрочем, все эти дни, проведенные вдали от Родины, кого угодно сделают «ходоком».
   Расслабленно откинувшись на узкую спинку стула, Митяй закурил, пуская в купол зонта сизую струю дыма.
   За соседним столиком травила анекдоты компания молодых людей пэтэушного вида; периодически раздавался взрыв хохота, сопровождающийся повизгиванием и похлопыванием себя по ляжкам.
— Невдалеке чопорная дама в мехах наскоро запихивала в себя эклер.
   Словом, вокруг текла мирная российская жизнь, и это вселяло в душу Митяя благословенный покой. Кажется, он даже задремал на несколько мгновений в ожидании заказа, но не от усталости, а от переполняющего состояния покоя и счастья.
   Наконец показалась официанточка