Шестой уровень

вышел из избы, натянул тетиву лука, выстрелил, пошел искать стрелу и находит лягушку. Принес домой, посадил на стол, а лягушка и говорит: «Иванушка, поцелуй меня, я стану молодой и прекрасной царевной!» «Нет, — говорит Иван-царевич, — мне в моем возрасте говорящая лягушка интереснее».
— Не поняла…
   — В вашем положении я бы превратился в немую лягушку.
— Поняла, — сказала Нателла,— только вам не кажется…
— Кажется… Кто-то пришел.
Турецкий сел за стол.
В дверь постучали.
   — Кто? — спросила Нателла, когда Турецкий ей кивнул.
— Это Чернов, Нателла Вениаминовна.
   — Входите, — снова после знака Турецкого выкрикнула Нателла.
Чернов вошел осторожно.
Увидел Турецкого, улыбнулся широко.
   — Ну, слава Богу, вы живы! А где капитан, где остальные?
   — Садитесь, — кивнул на диван Турецкий. — Подождем остальных.
   — Разумеется. Хотя все это какие-то детские шалости. Все через одно место, все на авось, по-русски… И к чему вообще вся эта конспирация?
— Есть причины.
   — Слушайте, что вы тут со мной в шпионов играете? — обиделся Чернов. — Кто кем командует, в конце концов?
   — Здесь сейчас никто не командует, — процедил сквозь зубы Турецкий. — Здесь сейчас истина выясняется. Знаете, что такое истина, Чернов?
— Вы привезли капитана? И машину?
   — Все мы сделали, Чернов, только не благодаря вам, а вопреки. Ясно? Вот теперь мы и выясним, кто нам всю дорогу палки в колеса совал, кто в нас из-за угла постреливал, кто в спину норовил нож воткнуть.
   — Прямо поэма! — вскинул руки Чернов. — Вы стишками на досуге не балуетесь?
   — Балуюсь. Рассказать? — улыбнулся Турецкий. — Есть у нас любимый один. Увидим, услышим, диагноз поставим и кому нужно клизмочку вставим.
   — А что, собственно?.. — начал было Чернов, но в этот момент в дверь снова постучали.
Два раза, а после паузы три раза.
   —  Ну вот и главный герой, — сказал Турецкий саркастически. — Входите, Валентин Демидович, гостем будете.
   У Савелова стремительно метнулись глаза: он тоже профессионально оценил — плохое место для боя.
   — Так вы тоже здесь? — удивленно поднялся со своего места Чернов.
   — Я-то здесь, — закрыл за собой дверь Савелов. — А вот где остальные?
   — Всему свое время, полковник. — Турецкий вдруг вынул из-под стола и брякнул на стол автомат. — Садитесь рядом со своим подчиненным.
   — Ого! —  сказал Савелов, но как-то без удивления, а чуть не с улыбкой. — Серьезно.
   — Серьезнее некуда, — не подхватил его тона Турецкий. — Один из вас, — Александр кивнул на сидящих рядышком Савелова и Чернова, — предатель!
Чернов и Савелов невольно отодвинулись друг от друга.
   — Да что вы говорите? — все еще пытался улыбаться Савелов.
   — И я думаю, полковник, что это — вы! — жестко оборвал его Турецкий.
Нателла в своем углу не шевелилась.
— И что мне на это сказать? — побледнел полковник.
— А вам есть что сказать?
Савелов открыл было рот, но промолчал. Турецкий вскинул автомат.
   — Встать. К стене, — сказал он. — Руки на стену. Ноги раздвиньте. Нателла, обыщите его.
— Я?! — опешила журналистка.
   Тем не менее живо встала, тщательно ощупала полковника и выложила на стол содержимое его карманов. Это были заграничные паспорта, И кредитные карты. Оружия не было.
   — Он принес, как договаривались, — сказала Нателла, снова ухватившись за свою сумочку.
   — Ремешок с него снимите и расстегните ширинку, — продолжал командовать Турецкий.
   — Блин, Турецкий, ты вообще охренел. Пусть лучше Чернов это сделает, — зло проговорил полковник.
   Чернов было двинулся, чтобы исполнить приказ Турецкого, но тот перевел ствол на него: 
— Сидеть. Нателла, ремешок.
Журналистка натужно хихикнула и исполнила приказ,
— Теперь свяжите ему руки за спиной.
   Очень скоро полковник лежал на полу со связанными руками.
Турецкий снял трубку:
   — Капитан, можно, — коротко бросил он, когда ему ответили.
   — А что, собственно, произошло? — спросил Чернов, когда в молчании просидели минут пять.
   — А произошло то, Александр Владимирович, что никакой машинки на танкере не было. Она как лежала на месте, так мы ее там и нашли. Но это еще далеко не все. С самого начала нас пасли все, кому не лень, нас подставляли так, что это чудо, что погиб только один из нас.
— Кто?! — воскликнул Чернов.
— Дмитрий погиб. Козлов.
   — М-да, — Чернов почесал затылок. — Я, конечно, верю вам, но все это надо доказать. В операцию были посвящены несколько человек. Почему вы решили, что предал Савелов?
— Кто знал все детали?