В водах Японского моря, у южной оконечности Сахалина, терпит бедствие российский танкер «Луч». Причина аварии непонятна, кроме всего прочего пропадает без вести капитан судна вместе с бортовыми документами. Вокруг «Луча» начинается непонятный ажиотаж: похоже, многие страны проявляют интерес к этому судну и его пропавшему капитану. На поиски капитана из Москвы в Японию отправляется группа разведчиков, в которую с особым заданием включен Александр Турецкий, оставивший службу в прокуратуре… А далее события начинают развиваться самым неожиданным образом…
Авторы: Незнанский Фридрих Еевич
передачу. Синхрон штурмана оказался весьма кстати. Это был очевидец, это был прямой свидетель, кроме всего — специалист.
Позвонили из Москвы и спросили: когда же она перегонит пленку?
Нателла загадочно ответила:
— Перегоню, не торопитесь, вы только ахнете, когда увидите.
После этого звонить стали чаще. Пытались расспросить подробности, но Нателла была тверда: перегоним — сами увидите.
Наконец позвонил главный: — Что ты там в прятки играешь, Нателла? Что за бомбу ты приготовила?
— Я отправляю материал через семь минут, — ответила журналистка. — Вы ведь можете его смотреть прямо из аппаратной?
— Ну ты интриганка, — добродушно рассмеялся главный. — Давай уж гони, не томи душу.
Ровно через десять минут материал через спутники пошел в Москву. А еще через пять минут снова позвонил главный:
— Ну, мать, верти дырку в погонах! Это убойно, это сенсация на все сто. Си-эн-эн уже вокруг меня вьется. Я уж не говорю про ИТАР-ТАСС. Я их, собак, заинтриговал так — трясутся мелкой дрожью.
— Так это вы интриган, а я простая исполнительница. Кстати, когда эфир?
— Так в ближайший выпуск и ставим. Ты же все равно не спишь, включай, смотри. Пустим специальным репортажем, а там глядишь — передачку сварганим, набирай материала.
Нателла была на вершине счастья, вернее, почти на самой вершине. Она знала, что монтажеры, конечно, покромсают ее детище безбожно, но не это главное, счастье наступит тогда, когда ведущий объявит:
— Специальный репортаж нашего корреспондента по Дальнему Востоку Нателлы Полуян.
И хотя во Владивостоке была уже глухая ночь, никто из коррпункта не ушел.
«Новости» шли по «Орбите». Нателла затаила дыхание. Она ждала, когда же ее рыжие кудри мелькнут на экране. Перед ней на столе лежали фотографии членов экипажа, пропавшего капитана и, конечно, штурмана, она уже обдумывала, как соберет большую сенсационную передачу, краем глаза только смотрела на монитор, на котором шло официальное — правительство, Президент, Дума, Чечня, продвижение НАТО на Восток…
— Специальный репортаж нашего корреспондента по Дальнему Востоку Нателлы Полуян, — наконец многообещающим тоном объявил ведущий.
Нателла оторвалась от снимков. Тихонько гудел монитор.
Появилась заставка, отыграла нужная музыка. Мелькнул на экране профиль Нателлы с рыжими кудрями и вдруг…
— Простите за технические неполадки, — снова возник ведущий, — репортаж мы покажем в следующем выпуске новостей…
Сказать, что Володька-оператор и даже монтажеры удивились, — это не сказать ничего.
Медленно, как в «рапиде», они повернулись к Нателле. На той не было лица. Она была в шоке, в ступоре, она была убита.
Правда, не настолько чтобы тут же не схватиться за телефон и дрожащими от нетерпения пальцами не набрать телефон главного.
На звонки никто не отвечал. Нателла набирала редакцию, выпускающего, просто ведущих, корреспондентов — телефоны не отвечали, словно в одну секунду бурная жизнь телекомпании прекратилась.
— Они что там, с ума сошли? — наконец выговорила Нателла.
— Опупея, — прохрипел Володька. — Интересно, что по этому поводу сказал бы штурман?
Штурмана звать не надо было. Нателла и сама выдала руладу, которой позавидовал бы морской волк.
А что еще делать корреспонденту, материал которого в последнюю секунду сняли с эфира?!
В холл гостиницы «Ярославская», сгибаясь под тяжестью огромных тюков, вошли двое. Взмыленные, раздраженные, в расхристанных китайских пуховиках. Типичные «челноки».
— Надо было водилу запрячь!.. — простонал тот, что постарше. — Рук уже не чую!
— Вот еще… — хмуро отозвался второй, стискивая зубы от напряжения. — Сами как-нибудь… Копеечка рубль бережет…
Лифт не работал.- Пришлось взбираться на четвертый этаж пешочком. На полдороге передохнули, устроили перекур.
Их номер был в самом конце длинного коридора. Тюки уже тащили волоком, из последних сил, тихонько покрякивая и матерясь.
Дверь оказалась незапертой. Старший толкнул ее плечом и, ввалившись в номер, задыхающимся голосом взмолился:
— Дайте воды! Умираю!
К нему тут же подскочил голубоглазый детина со стаканом в руке.
— Кипяченая?
— Так точно!..
«Челнок» жадно припал губами к граненому краю.
— Все чисто, товарищ полковник, — тем временем рапортовал голубоглазый, невольно наблюдая за тем, как по шее Валентина Демидовича Савелова лихорадочно бегает острый кадык.
