Шестой уровень

без чьей-либо подсказки. В, шахматы играете?
— Немножко…
— Знаете, что такое цейтнот?
— Это когда флажок падает.
— Наш флажок уже держится на честном слове.
   — А прикрытие, легенда, оружие, снаряжение, все эти ваши шпионские прибамбасы? — спросил Гладий.
   — Никаких прибамбасов. Вообще ничего, — жестко сказал ПОЛКОВНИК. — Сами. Все сами. Больше того, когда мы выйдем из этого клоповника, — он обвел глазами номер люкс, — я вас не знаю, вы меня.
— Ни себе фига, — покачал головой Василий.
   — Что бы ни случилось, держите язык за зубами, братцы, — предостерегающе погрозил пальцем Чернов. — Надеюсь, нет смысла напоминать, что в случае чего Россия от вас откажется…
   —  Эти мальчики все прекрасно помнят, — остановил его Савелов. — Я им верю… В прошлый раз….
   — Нас было шестеро… — опустил глаза Чесноков.
   — Шестеро… — печально подтвердил Валентин Демидович. — И раз уж мы опять коснулись этой темы… М-да… Тяжело… Твои парни погибли геройски… Родина их не забудет…
— Уже забыла.
   — Ну-у-у, не надо так категорично… Вы же знали, на что шли. Мне очень жаль.
   — А вам не надо делать поминальное лицо, товарищ полковник, у вас это не очень естественно получается, — зло процедил Андрей. — Тут про шахматы говорили… Точно, для вас ведь мы — всего лишь пешки. Куда захотел, туда и поставил. Вам на нас наплевать, верно?
   — Верно, — на удивление легко ответил Савелов. — В самое яблочко попал, Чеснок. Наплевать, насрать, харкнуть и растереть. А на тебя в первую очередь.
   —  Вот это уже похоже на искренность, — усмехнулся Андрей.
   — Хочешь совет? — Глаза полковника превратились в две узенькие щелочки. — Поменьше болтай, да получше дело делай.
   — Я — буду, — сказал Чесноков тихо. — А остальные… — он посмотрел на Кирюху, Гладия и Веню. — Так, полковник, ребята сейчас выйдут из этого клоповника и больше вас не знают. Они не должны за меня отдуваться.
   Последняя фраза тяжело повисла в ставшем вдруг до почти физически ощутимо плотном воздухе.
   — Пускай выходят, — пожал плечами ПОЛКОВНИК. — Иди, Барковский, там тебя дожидаются менты с наручниками.
   — За что? — опешил Кирюха. Пластырь он сорвал механически, даже не заметив боли.
   — За изнасилование гражданки Малининой Ларисы Аркадьевны, — улыбнулся полковник грустно.
   Кирюха растерянно оглянулся на Андрея, тот опешенно завертел головой.
   — Да, Чеснок, не вышло у тебя, — успокоил его полковник. — Честная девушка снова заявление подала, да еще жаловалась, что ты ей грозил физической расправой. А! Веня Сотников?! — вдруг словно опомнился полковник, — «Тихий еврейский мальчик». Артист! Этот артист искалечил в холле гостиницы «Ярославская» четверых водителей тяжелогрузовых автомобилей. Некоторые из них лежат в реанимации. В лучшем случае — хулиганство. Я так понимаю.
— Здорово, — промычал Андрей.
   — Как верно тут было замечено, — улыбнулся полковник, — фирма веников не вяжет. А вот вы, ребята, нее повязаны по рукам и ногам. Вы — мои со всеми потрохами.
Воздух сгустился так, что уже невозможно было дышать.
   — В чужую страну, без языка, без элементарных знаний, без прикрытия… Да вы что, с ума сошли? Это же легче, вон из окна сигануть! — тяжело выдохнул Андрей.
   — Никто не держит, — скучным голосом сказал полковник. — Но как говорили немцы — «свобода через труд».
— Это эсэсовцы говорили, — сказал Веня.
— Неважно.
   — Суки, — сказал свое излюбленное Кирюха. — Мы же сами пошли! Зачем же так?..
   — Сами пошли, сами и ушли, — жестко проговорил полковник, следя глазами за тараканом, который пытался перебежать по столу перед самым носом полковника. — Кто вас знает, что вы завтра придумаете? Нет, мне так спокойнее.
— Это нечестно, — сказал вдруг Гладий.
   — Зато надежно, — парировал полковник. — А ты, хлопчик, лучше молчи. Забыл Чечню?
   К удивлению остальных, Гладий действительно опустил глаза и виновато засопел.
   — Ну, еще у кого вопросы? — Полковник без тени брезгливости налице раздавил пальцем безрассудного таракана.
   — Ага, у вас на все наши вопросы один ответ. — Сотников кивнул на еще шевелящееся насекомое.
   — Да, ответ один! — полковник грохнул кулаком по столу, и вовсе превратив таракана в лепешку. — Думаете, вы одни такие? Удачливые? Незаменимые? Свет клином на вас сошелся? Да таких, как вы, — раком до Японии выстроить, и еще останется!.. Но я купил вас! Со всеми потрохами. Я вас из дерьма вытащил. Так что будьте любезны! При этом, заметьте, я вам еще и плачу. В твердой валюте.
Андрей побагровел, но сдержался, не проронил ни слова.
   — Раз уж вы