Шестой уровень

тюк на себе таскать не буду.
— Тяжело? Давай подсоблю.
— Нет, Костя, не тяжело — неудобно как-то.
   — Знаешь, у меня родственница вышла замуж за медеплавильщика, есть такой городок — Красноуральск. Вот там они живут. Так этот муж за водой в колонку по ночам ходил, чтобы мужики местные не увидели. Такие у них домостроевские традиции.
   — Значит, я тоже домостроевец, — спускаясь по лестнице, потому что лифт не работал, сопел Турецкий.
«Жигуленок» завелся с пол-оборота, что называется.
   —  А! — победно сказал Турецкий. — Месяц его не трогал, а вот на тебе — сразу зафырчал.
   И в экстазе уверенности Александр вжал в панель кнопку подсоса. Зря он это сделал. Мотор чихнул и заглох.
   Турецкий снова вертанул ключ в замке зажигания. Стартер визгливо прокрутился, а мотор на его старания не ответил взаимностью.
— Сколько она у тебя? — спросил Меркулов.
— Не в возрасте дело. Взял по — дешевке, теперь мучаюсь.
   — Мгм, — кивнул Меркулов. — Ты убери подсос. Пусть стечет, и так перекачал.
   — Не, я ее знаю, она любит пожрать. Куда там какому-нибудь «порше»! Она у меня на сто километров двадцать литров сжигает за здорово живешь.
Он снова вертанул ключом. Тишина.
— Холодно просто, — пожаловался Турецкий на погоду.
   — Десять градусов, — слишком серьезно согласился Меркулов. — Ты на нее подыши.
   Это сначала они балагурили. А когда аккумулятор уже даже не — в силах был провернуть стартер, когда Турецкий, помотавшись по двору, нашел какого-то доброхота и тот подогнал свою «Волгу», давая «жигулю» «прикурить», когда и это не помогло, вот тогда шутить они перестали. Холодновато было шутить. Как-никак час просидели.
— Другая машина тебе нужна, — сказал Меркулов.
   — Не сыпь мне соль на раны, — зло огрызнулся Турецкий. — Прям сейчас пойду и куплю. Что там у нас в наличности? Пятьсот тридцать тысяч? Ну, видишь, вон продавцы в очередь выстроились.
   Он вытащил из багажника сумку с бельем, с досадой хлопнул дверцей и двинулся прямо через глубокий снег.
   Меркулов догнал его, снял с плеча сумку и помог нести, взявшись за одну ручку.
— Я серьезно, — сказал он.
— Чего серьезно? — не понял Турецкий.
— Про машину. Ты сейчас человек свободный, поезжай во Владивосток, купи себе приличного «японца».
   Турецкий посмотрел на друга. Нет, тот не шутил. Ага, значит, вон он зачем пришел.
— Я в прокуратуре больше не работаю.
— Потому я и предлагаю тебе прогулку. Турецкий поставил в снег сумку:
— Ладно, Костя, чего там? Не темни.
— Правда, съездишь за машиной, командировочные получишь, еще и зарплату.   ……
— Какую зарплату?
— Пятьдесят пять тысяч долларов. Турецкий присвистнул:
— Надеюсь, Родину продавать не надо?
— Нет, спасать.
  Турецкий закурил, хотя на морозе курить — какое удовольствие.
— Во Владивосток?
— Да. Ну, может, чуть подальше, — уклончиво ответил Меркулов.
— Куда ж дальше?
— В Японию.
— А что там?
   — Там, брат, сейчас все важнейшие интересы России сошлись. Так мне кажется.
   —  Согласен, — улыбнулся Турецкий. — Но сначала белье сдадим в прачечную.
* * *
   Меркулов знал мало, только в общих чертах: какая-то секретная, сверхсекретная операция ГРУ. Что-то там надо найти, кого-то вывезти. И команда подобралась отличная. Турецкого собирались ввести в неё в качестве опытного профессионала-следователя. Кроме того, был опыт работы в «Пятом левеле». Но это было до вчерашнего вечера. А вот вчера командир группы сломал ногу. Случайность, досадная случайность. Но операцию откладывать нельзя. А значит, Турецкому предстоит быть в этой группе еще и командиром. У Саши ведь есть опыт подобной работы. Он уж сообразит по ходу дела, что и как.
   — Знаешь, — сказал Турецкий. — Одна загвоздка: я японского не знаю.
   — А в команде никто его не знает, — «успокоил» Меркулов. — Зато ты английским владеешь, выкрутишься.
— И ты считаешь, что уговорил? — спросил Турецкий.
   Меркулов знал уже этот ироничный тон. Слишком хорошо знал — за этим обычно следовал твердый и необратимый отказ.
   —  А я тебя не уговаривать пришел, Саш, это, считай, приказ, чрезвычайно важное и опасное задание.
   — Да брось, Костя, с каких пор прокуратура занимается разведкой?! — отмахнулся Турецкий.
— Вот, понимаешь ли, бывают чудеса.
— Ну так объясни, что за чудо?
   Меркулов потрогал свой нос, словно измерял им температуру общения. Как-то непривычно пристально поглядел на Турецкого и сказал:
— Это внутреннее расследование, оперативная работа прямо в ходе этого расследования… Что-то неладно,