Шестой уровень

понимаешь, Саша, неладно в Датском королевстве.
— Ну ты совсем туману напустил!
   — Так и есть — сплошной туман. Ты ведь догадываешься: что никогда не может случиться, обязательно произойдет в России.
— Глубоко, — снова иронично улыбнулся Турецкий.
   — Да то-то и оно, что мелко, — досадливо поморщился Меркулов. — А и Б сидели на трубе. ГРУ и СВР.
   — Костя, что случилось? — подтолкнул нерешительного друга Турецкий.
   — А то случилось, что завелся среди этих буквочек какой-то, образно говоря, книжный червь. Попросту — предатель. И все буквы меж собой перегрызлись. Все друг на друга валят.
— И при чем тут милиция?
— Да ни при чем.
— То есть разведки наши сами себе не доверяют? Чудеса…
   — Я ж говорю, — развел руками Меркулов. — Хотя скорее — им уже веры нет. Они лбами столкнулись, как бараны, а чтобы в свой карман заглянуть — ни-ни. Вот и вышел приказ — взять человека вообще со стороны. И все проверить, до точки, выяснить, откуда идет утечка информации.
   — Ага, а я, стало быть, тот самый человек, подпольная кличка — «подсадная утка»?
   — А ты, стало быть, имеешь огромный опыт работы в Гармиш-Партенкирхене. Да просто лучше тебя не найти.
   — Слушай, так сладко, аж слиплось, — улыбнулся Турецкий.
— Ты помрешь от скромности, — напирал Меркулов.
-г- Ох, Костя, ловок ты уговаривать, — уже сдавался Турецкий.
— Да я тебя не уговариваю — информирую только.
— Это «информация к размышлению»?
— Нет. К выполнению.
   В тот же вечер встретились с Савеловым и Черновым. Меркулов представил.
   Савелов снова повторил, что миссия это секретная, что никакой помощи в случае провала не будет. Но Турецкий понимал, что это обычная практика инструктажа. Чтоб команда надеялась только на себя. А в самом-то деле, когда припечет, им помогут.
   —  Знаете Дантову «Божественную комедию»? Так там в аду девять кругов — нижний самый жуткий. Не хочу вас пугать, Александр, но вы именно в девятый круг спускаетесь.
 — Потом Савелов оставил их с Черновым и тот изложил четкие инструкции, которые не отличались от тех, что уже получили ребята, когда ещё был здоров Чесноков.
   Да, задание было непростым. Но в команде «Пятого левела», помнил Турецкий, они вместе с шефом Питером Реддвеем и не такие дела проворачивали.
— А что за команда? — спросил он у Чернова.
У того глаза забегали, но ответил четко:
   — Команда отличная. Все ребята имеют огромный военный опыт, десантники, чеченскую мясорубку прошли. Ну, не без странностей, а кто из нас свят?
— Личные дела их можете показать?
— Запросто, — снова юркнул глазами Чернов.
Потом он ушел и через некоторое время вернулся с четырьмя папками.
   Сказать, что Турецкий эти папки прочитал, значит ничего не сказать. Он их выучил, проштудировал, он знал их почти наизусть. История простая — отличные бойцы, кадровые офицеры, вдруг после войны стали России не нужны, вот каждый и устраивался, как мог. И только теперь, когда Родине стало тяжко, их снова позвали.
   Когда-то они были связаны крепко-накрепко. Вот это и беспокоило Турецкого. Как они примут чужака? Ведь явно же Чесноков был у них настоящий командир, авторитет, можно сказать — отец родной.
Наутро он встретился с командой. Представлял его снова Чернов.
   —  Товарищи, это ваш новый командир. Зовут его Александром. Прошу, так сказать, любить и подчиняться беспрекословно.
   Как ни пытался смягчить свое представление Чернов, Турецкий видел — ребята недоверчивы, рассматривают своего нового командира придирчиво и даже иронично. Особенно здоровяк с черной копной волос, которого Чернов назвал Вениамином Сотниковым. Другой — с хитрыми глазами, язвительным ртом, Кирилл Барковский, — наоборот, был предельно уважителен. Но как-то слишком уж подобострастен. Турецкий почуял подвох.
   Двое других — Дмитрий Козлов и Василий Гладий, тоже здоровяки, — смотрели равнодушно..
   Турецкий пожал всем руки, почувствовал силу этих парней и сказал:
   — Завтра вылетаем. Значит, у нас еще целая ночь, чтобы подружиться. Какие есть предложения?
   — Ну, вы тут сами разбирайтесь, — засуетился Чернов, — мне пора.
Он еще раз вкратце повторил все инструкции и был таков.
   «Только не суетись под клиентом, — сам себе приказал Турецкий. — Первый ход должны сделать они».
   В холодной и прокуренной комнате «Ярославской» повисла тягучая тишина. Команда смотрела на Александра, он смотрел на команду. Вот так сидели и глазели друг на друга. Такого напряжения Турецкий никогда в жизни не испытывал. А ребятам как будто было все до лампочки. Хотя Турецкий понимал: они тоже сейчас