Шестой уровень

ему в переносицу уставилось дуло пистолета.
   — Вызовут, — сказало дуло. Так, во всяком случае, показалось Вене, потому что в темноте он человека не видел.
   — Вот, блин, — разозлился Митяй. — Смотри, куда япошки наших засунули. Это же лепрозорий какой-то.
   — Не, я был в лепрозории — там чисто, — сказал Гладий.
— И что ты там делал? — удивился Митяй.
— Санитаром работал.
— Входит один, — снова сказало дуло.
На сей раз в дыру нырнул Турецкий.
   И оказался в довольно просторном помещении, где работал кондиционер, было светло и даже уютно.
   Татуированный сидел на краешке стула, подобострастно глядя на мордатого дядьку, пьющего дымящийся чай.
   —  Че надо? — по-купечески отхлебнув из блюдца, спросил мордатый.
   — Дела у нас, командир, тут серьезные. Надо кое с кем поговорить по душам. Да боюсь, у собеседников наших душу эту ничем не проймешь. Разве пушкой.   
— Пушек нет, — отрубил мордатый.
— А маленьких таких, чтоб в кармане уместились?
— А что ж вы, ребята, из России — и без оружия?
— Неопытные мы, таможни опасались.
   — Не, вы как раз опытные. Тут таможня бдительная. И сколько вам надо и чего?
   — Нам надо десяток пистолетов, пару автоматов и штуки две хороших карабинов.
— Взрывчатые вещества не интересуют?
— Нет.
   — Вот видишь, Тетка, — повернулся к татуированному мордатый, — кого ты мне привел? Это же гэбэшник, как пить дать. Его взрывчатые вещества не интересуют. Его маленькие пушки интересуют. Ну вот она одна у тебя на затылке.
   Александр даже не стал поворачиваться. Он знал, что давно уже на мушке. Правда, он надеялся, что ребята в случае чего придут на подмогу. Турецкий спокойно улыбнулся. Но мордатый разгадал его мысли:
   — А, ты про дружков своих — так они тоже все «сфотографированы», — осклабился мордатый.
   — Ты сколько в Японии живешь?— спокойно, даже заставив себя зевнуть, спросил Турецкий.
— Долго, сынок, долго.
   — А бизнесу по-японски, видишь, не научился. Они же как — они же в ножки кланяются, они улыбаются тебе, сакэ предлагают, гейш там разных, а ты дуло в затылок. Нет, дружок, в Японии ты не прижился, да и от России уже отлип. По-русски ты тоже забыл, как дела делаются. Думаешь, всех моих ребят «сфотографировал»? Дурак ты мордатый. У меня вокруг «коммуны» бойцы давно тебя «фотографируют». А будь я гэбэшником, так давно бы тебя и твоих придурков — придурков, потому что при дураке служат, — похватал бы. Ну так как? Будешь торговать или дурью маяться?
   Турецкий, конечно, блефовал, но напор был такой, что мордатый скукожился. Он о чем-то быстро по-японски переговорил с татуированным. Снова обернулся к Александру.
— Ты мне не нравишься, — сказал он зло.
   — А ты со мной не живи, — лениво ответил Турецкий. — Ты мне продай, что просят, и забудь.
   Турецкому действительно было скучно, потому что знал наперед — продаст мордатый оружие, никуда не денется. Так только хорохорится, цену набивает. С чего ему тут жить, если не рисковать? Компьютеры он собирать никогда в жизни не научится.
— Ладно, — смягчился хозяин. — Убедил.
   — Да не очень и старался, — вбил-таки свой гвоздь Александр. — Пойдем лучше, товар покажешь…
   Да, это была настоящая «левелская» работа, только куда сложнее и опаснее.
   Автоматы Калашникова уже стали дурной приметой всяких гадких дел. Здесь их было навалом. Как они сюда попали — неизвестно. Впрочем, догадаться тоже нетрудно: разобрали на части и перевезли из распадающейся российской армии. Это был целый склад. Даже пулеметы, даже огнеметы, не говоря уж про гранатометы, пистолеты, винтовки всех видов и калибров, ножи и кастеты.
   Ребята выбирали оружие умело. Не гнались за дорогим, отбирали, что называется, проверенное в боях. Моментально разбирали, щелкали затворами, слушали спусковые механизмы, как настройщики слушают фортепиано.
   В конце концов отобрали нужное — двенадцать, пистолетов, три автомата, две винтовки с оптическим прицелом, а Кирюха захотел еще и «беретту» с лазерной наводкой.
   «Ну пусть побалуется, — подумал Турецкий, — хотя хватит ли денег?»
   — Пять штук баксов, — просмотрев набранное командой, сказал татуированный.
   — Какие пять?! Две! Ты что?!— по-настоящему взъярился Митяй. — Это же секонд-хэнд, подержанное барахло!
   И вот тут нашла коса на камень. Торговаться татуированный умел. Митяю удалось сбить цену всего на тысячу.
— Ну, ребята, где «бабки»? — снова выступил мордатый.
   — У нас, родимый, кредитные карточки, — пошутил Кирюха. — Где тут у тебя банкомат?
   — Мы что, действительно похожи на идиотов, что будем таскать