Шестой уровень

   И действительно, все складывалось одно к одному: долгов в России понаделал кучу  вообще был какой-то скользкий последнее время, на машине «сэкономил»…
   —  Да не я это! — закричал, вскакивая, Козлов, — вы че, с дуба упали?! Вы о чем еще тут рассуждаете, если и так все ясно! Гладий нас заложил! Васька — хохляцкая рожа! Мусульманин он, видишь ли! А вы знаете почему?
Да он в Чечне на стороне бандитов воевал — это вы знаете!? Он там и мусульманство принял!
Ребята остолбенели.
   Этого они не знали. Вспомнили теперь, как осекся Гладий, когда Савелов пригрозил про Чечню рассказать. Выходило, если Митяй говорит правду, Гладий на чеченской войне стрелял в них! Был на стороне бандитов! Лупил из укрытия. Подкладывал мины. Поджигал танки. Нападал в темноте. Может быть, именно он положил в землю их лучших друзей. И теперь вот решил отомстить, как приказали ему чеченские фанаты. Именно им отомстить, ребятам. Ведь они прошли чеченскую мясорубку от и до.
   — Ты откуда знаешь? — спросил Александр. Он не верил, что Гладий предатель, это было бы слишком просто.
   — Да он сам мне рассказывал. Говорит — нечестная война была, а я всегда на стороне справедливости!
   — Вот же сука! — выдохнул Барковский. — Он и тут все про честность талдычил! — Теперь он переключил свою злость с Козлова на Василия. — Да, братцы, он же нас в эту трубу и завез! А там уж нас тепленькими…
   — Нет, ну надо же — какая падла! — растерянно произнес Веня.,— А откуда он вообще к нам примазался?
 — Петька его посоветовал… Вот гад, сам ведь не поехал… — Ну ты еще и Петьку сюда примажь!
— Да пошел он…
   — Стоп! — закричал зычным голосом Александр. — Отставить разговоры! Так мы и до чертиков доболтаемся!
   — Но это же Гладий, падла буду! — уже вовсю разошелся Козлов. — Он мне сразу не понравился! Я его, суку, носом чую!
— Тоже мне — кобель! — разозлился Веня. — Что ж ты раньше молчал?!
   Уже не помогало и то, что пар был выпущен в отсутствующего Гладия. Уже все смотрели друг на друга зверем. Еще минута — и началась бы жестокая потасовка.
   — Все! Ладно, Гладий так Гладий! — махнул рукой Александр, но так резко, что все действительно замолчали. — Нам теперь надо о себе подумать.
   — Ну если он нас заложил, то мы теперь у них на ладошке полностью, — обреченно сказал Кирюха. — Теперь они нас раскрутят, как хотят, а захотят — и вовсе кончат. Кто мы? Никто и ниоткуда. Перекати-поле. Родина, сами знаете, от нас откажется сразу же! Еще и прибавит чего-нибудь, чтоб уж окончательно от нас избавиться.
   Эту горькую истину все и так знали, мог бы и не говорить. Но почему-то именно от этих жестоких Кирюхиных слов как-то стало у ребят легче на душе. А чего, действительно, теперь надо надеяться только на свои силы. А силы у них пока еще есть. Есть еще порох в пороховницах. Ну, подумаешь, японская тюрьма. В наших, поди, страшнее.
Турецкий уловил эту перемену в их настроении.
   — А вот что, ребята, — почти весело сказал он, — давайте-ка лучше представим на минуту, что нас выпустят…
   — О-о-опля… — Кирюха снова встал на руки, но теперь это был издевательский жест, мол, ты загнул командир — клоун прямо, циркач.
   — Вот, блин, Кирюха, за что тебя не уважаю, что ты старших по званию не слушаешь! — раздраженно сказал Козлов. Он теперь имел право голоса и пытался к Турецкому подлизаться.
   — А ты вообще молчи, ворюга, мы еще до тебя не добрались, — ответил, стоя на руках, Барковский.
   — Они капитана куда-то увезли, — уже не обращал внимания на их перебранку Александр. — Вот теперь его найти будет непросто. Вот теперь задачка посерьезнее той, что с дрожжами и дерьмом.
Барковский встал на ноги.
   —  А ничего сложного,— сказал он бодро. — Надо только встать посреди улицы и смотреть, кто длиннее японцев, — это, ясное, дело, иностранцы. А иностранцев здесь не так уж много…
— Почему? — вообще не понял логику мысли Козлов.
   — Да потому что все японцы коротышки, ты-то уж со своим расистским взглядом обратил бы на это внимание, — вставил Веня.
   — А-а, вон чего, — лениво улыбнулся Митяй. — Шутки шутишь…
— Нет, сейчас рыдать начну!
   — Вот молодец, Барковский, уважаю, — еле слышно сказал Александр, но так, что все невольно затаили дыхание.
   — То есть? — поторопил интригующе замолчавшего капитана Веня.
   — А вот и «то есть» — рост, ребята, у нашего, так сказать, подопечного вовсе не японский. Сколько он там вымахал?
— Метра под два, кажется, — сказал Веня.
— Метр девяносто семь, — вспомнил точную цифру Козлов.
   —  Именно! Ни в одном японском магазине на него одежку не сыщешь. А видели мы его — тогда это еще точно был он, — в цивильном костюме. Значит, где-то