В водах Японского моря, у южной оконечности Сахалина, терпит бедствие российский танкер «Луч». Причина аварии непонятна, кроме всего прочего пропадает без вести капитан судна вместе с бортовыми документами. Вокруг «Луча» начинается непонятный ажиотаж: похоже, многие страны проявляют интерес к этому судну и его пропавшему капитану. На поиски капитана из Москвы в Японию отправляется группа разведчиков, в которую с особым заданием включен Александр Турецкий, оставивший службу в прокуратуре… А далее события начинают развиваться самым неожиданным образом…
Авторы: Незнанский Фридрих Еевич
— Мне нужен номер на одного, — сказал по-английски Турецкий, вальяжно облокотившись на стойку рецепции. — Я пробуду в Токио три дня. Мое имя Питер Реддвей.
Девушка-портье распахнула перед ним регистрационную книгу и указала место для подписи. Он поставил размашистую закорючку и в следующий момент получил ключ.
— Как вы будете расплачиваться? — спросила его портье. — Кредитной карточкой или наличными?
— Кредитной карточкой, — не задумываясь, произнес Александр.
— Аригато, — поблагодарила японка и выдала Турецкому ключ.
На самом же деле в его кармане лежала столь незначительная сумма, что ее вряд ли хватило бы для оплаты пяти минут проживания в отеле. Наивные японцы, они еще не додумались, как русские, брать предоплату…
Поднявшись на свой этаж, Турецкий сделал пару шагов по коридору, но тут же вернулся в лифт и снова спустился в холл.
Завидев его, портье растянула свое и без того плоское личико в улыбке, означавшей: «Я к вашим услугам, Ред-двей-сан».
Секьюрити одновременно перевернули страницы своих газет.
— Это какой номер? — спросил он.
— Вы ходите поменять сторону? — тут же нашлась портье.
— Да, да! Поменять сторону. Не люблю солнце.
— Аригато. — Девушка протянула Турецкому другой ключ, а первый вернула на золотистый гвоздик, под табличку с соответствующим номером.
Александр открыл кейс, извлек из него продолговатый бумажный сверток.
— Вы можете положить это в сейф?
— Конечно. — Портье взяла сверток и скрылась за дверцей. Она отсутствовала всего несколько секунд, но за это время Турецкий успел пролистать регистрационную книгу и обнаружить нужную запись…
Едва он вошел в свой номер, как бросился к телефону.
— Вениамин? Я на месте. Семьсот сорок пятый.
Да, седьмой этаж, окнами на улицу. Как у тебя?
— Пока никак, я ждал твоего звонка. Кирюха пошел вантуз покупать, Митяй попрыгал за биноклем. А можно к тебе на минутку?
— Это еще зачем?
— Помыться хочу, сил нет.
— Отложим это до лучших времен.
— Ну вот… Я так не привык…
— Слушай внимательно. Нам повезло, под девятьсот двадцать шестым живет профессор Хофман, немец. Он будет здесь еще неделю.
— Целый люкс занимает? Один?
— Все, отбой. Займись делом. Я свяжусь.
Турецкий бросил трубку на рычаг, быстро скинул с себя одежду, прошлепал голыми пятками в ванную и с замиранием сердца встал под душ. Теплая вода начала нежно ласкать его тело… Ах, как давно он не испытывал такого блаженства!..
Митяй долго возился с замком, запиравшим чердачный люк. Торопиться было некуда, да и громко шуметь воспрещалось — все-таки доходный дом, еще какой-нибудь бдительный жилец услышит да и выглянет на лестничную клетку…
Наконец тонкая дужка треснула под нажимом обрезка железной трубы.
Оказавшись на чердаке, Козлов вынул из кармана пластмассовую детскую рацию, вытянул из нее антенну. В динамике что-то зашуршало, захрустело.
— Александр, Александр, Саш, выхожу на крышу… Прием…
— Понял тебя… Наблюдай… Прием…
Слышимость была отвратительная, но все же голос Турецкого иногда пробивался сквозь помехи.
Да, денег хватило только, на игрушку, но и она позволяла держать какую-никакую связь: расстояние между говорившими было ничтожно мало. Козлов находился в доме напротив «Хилтона», метрах в тридцати от Турецкого. Присев у невысокого бордюрчика, огораживавшего край крыши, Козлов приставил к глазам бинокль, навел фокус… Девятый этаж, крайнее правое окно. Спальня номера люкс.
— Я вижу его, прием… Хоть бы жалюзи опустили, олухи…
Капитан с закрытыми глазами лежал на широкой кровати. Его левое запястье было пристегнуто наручниками к высокой кроватной спинке. В соседней комнате, у телевизора, спиной к Митяю, сидел коренастый мужчина.
— Один охранник, прием… Нет, появился второй… Застегивает ширинку…
— Посмотри в восемьсот двадцать шестой, прием…
Митяй переместил взгляд на окна этажом ниже.
— Пусто… На столике стоит фотография… Какой-то мужик с бабой… Вроде свадебная. Прием…
— Как выглядит? Мужчина.
— Лысый, с усами, уши оттопыренные, в очках… Вылитый профессор…
— Хофман.
Вечером в мотеле состоялся последний сбор перед операцией. Турецкий подробно объяснил каждому члену команды его будущие действия. Захват капитана наметили на следующее утро, именно в тот момент, когда охранники покинут номер и спустятся в ресторан.
— Не понимаю. — У Козлова вдруг возникло какое-то подозрение. — Почему бы им не заказывать еду в номер?
