Шестой уровень

Ни о каком «драпаке» и речи быть не могло. Двухметровый капитан был чурбан чурбаном. С ним не то что бежать — ходить можно было только медленно и напряженно.
  — Так, спокойно, — вдруг собрался Александр. — А чего мы, собственно, суетимся? Уходим просто. Где этот маячок? — Он взял со стола электронную штучку. — Они нас должны выпустить, потому что надеются, что капитан приведет нас к грузу.
   Он сунул маячок в карман. Подошел к Немому, натужно взвалил его на плечи и потащил к выходу.
  Кирюха ничего не соображал, но послушно поплелся вслед за Турецким.
  —   Вызывай наших. Сбор внизу, у выхода. Если получится, пусть достанут носилки, если не получится — потащим так.    
   Через десять минут все были на месте, носилок к сожалению не достали.
  По поводу японских контрразведчиков Александр был спокоен, но вот гостиничные секьюрити — те так просто вынести человека из отеля не дадут. Значит, надо что-то придумывать.
Снова что-то придумывать.
   — Дмитрий, — скомандовал в рацию Александр, — сейчас мы тебе сбросим одежку, ты быстро переодеваешься и входишь в отель, как поддатый до последней степени. Понял? Прием.
— Не-а…
— Очень просто, надо пьяным прикинуться, и все.
   —  Я не артист вам, — вдруг гордо заявила рация. —
Я — морская пехота.
Кирюха обычным своим:
— Сука. Дай, командир, мне, я ему скажу. Александр рацию не отдал.
— Дмитрий, это приказ, — сказал он.
   — Интересно, а как он будет звучать по уставу? — ехидно спросила рация.
   — Очень просто, — на ходу соображал Турецкий. — Товарищ старший лейтенант, приказываю вам замаскироваться под пьяного и проникнуть на территорию отеля.
— Есть, — ответила рация по-военному.
   Дверь отеля «Хилтон» распахнулась с таким треском, что чуть не вывалилась из петель. Старший лейтенант Козлов старался вовсю. Черные очки сползли на самый кончик носа, галстук был развязан и чуть не волочился по земле.
   Он специально задел за журнальный столик, где расположился читающий газету секьюрити, сказал:
— Прости, братан, я сорри.
   Охранник поднялся во весь свой рост, и оказалось, что Митяю он и до подмышки не достает.
   —  Дринкнуть хочу, японский городовой, слышь, где тут у вас?
   Митяй выразительно щелкнул себя по подбородку, а для большей доходчивости сыграл неумелую пантомиму: наливает и выпивает. Тут он немного переиграл, потому что занюхал «выпитое» рукавом.
   Но охранник широко улыбнулся, от чего глазки его стали еще уже, и показал на вход в бар.
   Другой секьюрити что-то недовольно пробурчал, но первый снисходительно махнул рукой, дескать, пусть пьет еще. Наверное, он небезосновательно считал, что русским надо выпивать много.
   Митяй, сильно шатаясь, вошел в бар, но тут, воспользовавшись темнотой, незаметно прошмыгнул к другому выходу и уже через три минуты был в номере Александра.
   Уходить из отеля Митяю пришлось уже не так шумно. Он вышел через служебный выход и помчался, огибая здание, к машине, в которой сидел Веня и ждал появления Александра и капитана Немого.
Кирюха воспользовался тем же путем, что и Митяй.
   Теперь оставалось самое сложное — вывести из отеля капитана.
  Немой, конечно, мало был похож на Козлова, но Александр рассудил так: «Если для европейца все японцы на одно лицо, то, может быть, и мы для них так же».
   До бара он добрался почти без приключений. В коридорах отеля было пусто. Тут он тоже воспользовался темнотой, незаметно усадил Немого за столик и подошел к бармену.
   —  Two scotch! — попросил он, показывая два пальца на бутылку виски.
   Бармен сумел скрыть свое недоумение — он и не заметил, как люди оказались в его заведении. Но честно налил два стакана виски со льдом и содовой.
   Александр, скрепя сердце, расплатился почти что последними деньгами. Вернулся к столу, свою рюмку опрокинул быстро, а вот в капитана влить никак не получалось, тот только мычал и мотал головой.
— Да сделайте вы хоть глоток, — умолял Александр.
Капитан не реагировал.
   Тогда Турецкий запрокинул ему голову, зажал пальцами нос, а когда Немой открыл рот, влил рюмку прямо в глотку. Капитан закашлялся, задергал головой. 
   —  Ну вот, перебрал! — вскочил на ноги Александр. —
Пойдем проветримся. Мой друг очень пьян!
   Бармена за стойкой не было, поэтому английский Турецкого прозвучал очень неестественно.
   Для кого Турецкий это говорил — неясно. Но что-то же надо было сказать.
Капитан на ногах, естественно, не держался.
   Пришлось взвалить его на плечи. Хорошо, что возле двери Александр спохватился и нацепил на нос Немому темные