В водах Японского моря, у южной оконечности Сахалина, терпит бедствие российский танкер «Луч». Причина аварии непонятна, кроме всего прочего пропадает без вести капитан судна вместе с бортовыми документами. Вокруг «Луча» начинается непонятный ажиотаж: похоже, многие страны проявляют интерес к этому судну и его пропавшему капитану. На поиски капитана из Москвы в Японию отправляется группа разведчиков, в которую с особым заданием включен Александр Турецкий, оставивший службу в прокуратуре… А далее события начинают развиваться самым неожиданным образом…
Авторы: Незнанский Фридрих Еевич
нехотя вышел из «забегаловки», натянул воротник куртки чуть ли не до макушки и побрел к автобусной остановке…
— Я вот себе всю голову сломал, почему с банком случился такой прокол, — тем временем задумчиво говорил майор. — Нельзя этого так оставлять. Вернусь в Москву — обязательно разберусь.
— Представляешь, что мы тогда пережили? — досадливо воскликнул Сотников.
— Да уж, невесело вам было… Без копья в кармане, в чужой стране… Разберусь, разберусь, слово даю… Хотя уже сейчас подозреваю, что без нашего русского раздолбайства здесь не обошлось. Какой-нибудь бухгалтер-раззява… Платежки, депозиты, то се… Но ведь Чернов должен был, все проверить!…
— А кто он вообще такой? — спросил Кирюха. — Что за птица?
— Чернов? Назначили… — На лице майора появилось постное выражение. — Нет, мужик-то он нормальный, без говна, но… Очень уж заметно, что выслужиться хочет. Прям из кожи вон лезет… Вечно он в отличном настроении, бодренький такой, вечно у него в голове куча всяких идей, одна бредовей другой, за что ни возьмется — все у него раком выходит. И постоянно норовит показаться на глаза начальству, то в кабинетик ненароком заглянет, то в коридорчике «случайно» встретит… Но зато создается ощущение постоянной работы, кипучей деятельности и незаменимости.
— Ясно, — подытожил Александр. — Значит, вы его недолюбливаете?
— Нет, я бы не был столь категоричным… Скорей, подполковник Чернов еще не понял, чего от него все ждут, не влился в коллектив. Это вопрос времени… А пока он для всех — чужак, вот и все.
— Немой скоро будет в России?
— Паром прибывает во Владик через четверо суток.
— Я тоже хочу домой! Давайте побыстрей поднимем этот чертов груз! — внес свежее предложение Веня. — Кстати, а куда мы его денем? На этот счет есть какие-нибудь новые инструкции?
— Есть, но говорить о них пока рано.
— Не темни, майор.
— Ладно… Груз надо будет доставить в определенную точку, там его у нас заберут.
— И все?
— И все.
— А где эта точка?
— Когда я ем, я глух и нем, — отшутился Егор, давая тем самым понять, что тема закрыта.
Козлов вернулся быстро, минут через двадцать. Об этом событии торжественно возвестил автомобильный гудок.
Все посмотрели в окно. Митяй запирал дверцу синего аппарата, на поверку оказавшегося новеньким «мицубиси».
— Готово! — отрапортовал он.
— Ты точно взял то, что нужно? — строго спросил Егор,
— Обижаешь, командир. Все в полном ажуре, — не моргнув глазом ответил Митяй.
— Ну, тогда поехали.
Егору стало плохо, когда выехали за пределы Фукусимы. Майор побледнел, как-то весь, скуксился, на его лбу выступила испарина.
— Это мидии… — простонал он, хватая воздух ртом. — Черт бы их побрал… Был ведь душок, а я внимания не обратил… Вы-то как?
— Вроде нормально, — пожал плечами Турецкий.
— А у меня желудок крепкий и неприхотливый, — Кирюха гордо похлопал себя по пузу, — Могу хоть крысу дохлую сожрать, и ничего! А однажды, представляете, один мой друган таракана поймал и в котлету мою засунул…
— Замолчи, умоляю! — взмолился Егор.
— Пойди продрещись… — великодушно предложил Митяй. — Мы обождем. Тут, кстати, на заднем сиденье газетенка завалялась…
— Я не люблю вот так, под деревом…
— Чё, никогда в пионерлагере в поход не ходил? — удивился Кирюха.
— Какой пионерлагерь? Я до двенадцати лет с родителями во Франции жил…
— Гляди ты! — присвистнул Сотников. — А мы с раннего детства привыкли на природе облегчаться.
— Не обращай на меня внимания, скоро пройдет…
Но желудочный недуг не проходил, а, наоборот, усиливался, напоминая о себе громким тревожным урчанием. Егору все-таки пришлось позабыть о своем европейском воспитании. Он выскочил из автомобиля и, разминая на ходу газету, бросился в лесок.
— Нормальные были мидии, — глядя ему вслед, проговорил Кирюха, — странно
Александр происходящему оценок не давал. Он знал в себе это свойство — вдруг как бы замирать, застывать, обездвиживаться. В эти моменты он впитывал, как губка, как телеман, который смотрит все подряд, лишь бы мелькало. А потом вдруг раз — и понимал, в чем дело.
Егор отсутствовал не меньше часа. Наконец он появился за деревьями. Шел, немного пошатываясь и бережно придерживая рукой живот.
— Видать, серьезно нашего командира прижучило, — прыснул Веня. — Ничего, это полезно. Может, хоть помолчит немного…
Майор тяжело опустился на сиденье, оглядел ребят мутноватым взглядом и извиняющимся тоном произнес:
— Семеро одного не ждут…
— С каждым может случиться,
