Шестой уровень

   — Неплохо, прямо «Михаил Шолохов»… — Поставив в угол последний кислородный баллон, Александр вытер ладони о штанины брюк и огляделся. — А старик не сообщит куда надо?
   — С какой стати? Мы — туристы. — Егор плюхнулся на топчан. — Садись, передохнем… У меня к тебе одно предложение.
— Какое предложение? Егор минуту молчал.
— Почему бы тебе не работать на нас?
   У Александра екнуло в груди: неужели Меркулов им рассказал?
   — А я чем, по-твоему, занимаюсь? — Турецкий опустился на топчан рядом с майором.
   — Ты? Шестеришь. Что, трудно себе в этом признаться? И не обижайся, я ведь правду говорю. — Егор поднес пламя зажигалки к кончику коричневой сигары. — Посмотри на себя, на кого ты похож? Знаешь на кого? На б… Причем дешевую. Поманят копейкой, она и согласна на все. Нет, Меркулов его инкогнито не раскрыл.
   — Ты же, кажется, офицер, спецназовец, — с искренней досадой в голосе продолжил майор.
— Я не совсем понимаю…
   — Хватит подставлять свою башку, она тебе еще пригодится. Хватит принимать подачки и вытягиваться по стойке «смирно»: «Есть, товарищ полковник, есть, товарищ майор!..» Ты же сам можешь отдавать команды. И я могу посодействовать…
— В чем посодействовать?
   — Ты получишь то, что заслуживаешь. Получишь пост, кресло, кабинет. Ты будешь отдавать приказы. Ты будешь решать чужие судьбы, а не какая-то глупая сволочь будет решать твою. Ну, что смотришь? Никак не можешь врубиться?
— Это не твои слова, — тихо выдохнул Турецкий.
   — Конечно, не мои, — улыбнулся Егор. — Но я с ними полностью согласен. Мне приказали переговорить с тобой на эту тему.
— Кто приказал? — снова спокойно спросил Александр.
   — Не будем лишний раз называть фамилии, но ты его знаешь…
— Савелов?
Майор выразительно кивнул.
— Перейдешь к нам, у тебя будет лицензия на убийство.
— Чего? — прикинулся олухом Александр.
   — Того, — передразнил майор. — Сам будешь и суд, и следствие, и прокурор, и палач.
   — Это как Джеймс Бонд? — разговор получался очень уж занимательный. Давай-давай, Егор, колись.
— Бери выше, как Господь Бог.
   Александр искоса поглядел на Егора. Тот не шутил. Вот так, значит?
— И чего от меня хотят?
   — Реализации всех твоих возможностей, а они у тебя велики. Вероятно, ты и сам о них не догадываешься… Мы за тобой наблюдали… Ты нам подходишь по всем статьям. Ты готов для настоящей работы. Соглашайся, другого шанса может и не быть. И это в корне изменит твою жизнь. Из неудачника… да-да, из неудачника ты превратишься в человека, которого все будут уважать и который будет уважать самого себя. Последнее, кстати, гораздо важнее, чем все остальное.
   Турецкий боялся вздохнуть, чтобы не выдать себя. Неужели в ГРУ проведали о его работе в «Пятом левеле»? Это совсем ни к чему. Это очень-очень плохо.
   — А на чье место? Ведь для того чтобы принять нового человека, надо отделаться от старого…
   — Разумеется, но пусть тебя это не волнует. Несколько кандидатур уже давно напрашиваются, проку от них никакого, только своими жирными задами стулья протирают. Соглашайся, Саш…
— Круто, — покачал головой Турецкий.
   — Если ты о ребятах печешься, то поостынь, — раздраженно произнес Егор.— Да они сдадут тебя при первой же возможности, как это сделал Гладий! Они — отребье, пушечное мясо!.. А ты — другой!.. И должен это понимать!..
— Я за них отвечаю, — уцепился за тему Александр.
   — Не переживай, на твое место придет другой. Могу поклясться, что с голоду твои цыплята не помрут, у Родины всегда найдется парочка грязных делишек. Но сразу тебя предупреждаю… Если решишься — вход рубль, выход пять. Хочешь подумать? Хорошо, даю тебе на размышление сорок минут.
— Почему сорок?
— Я так решил. Чего тянуть?
   Они возвращались в мотель молча. Майор изредка поглядывал на часы. Когда подошли к выходившей прямо на улицу двери мотеля, отпущенное на раздумье время истекло.
— Ну?
— Нет.
— Хотя бы мотивируй…
  — Это мое последнее дело, после него начинаю новую жизнь. — Турецкий давно уже придумал этот ответ, который, в сущности, был чистой правдой.
  — Ну, как знаешь… — прошептал Егор. — Очень жаль… Мы возлагали на тебя большие надежды… Забудь этот разговор, его просто не было. Приснилось.
   …Кирюха с Венькой уже дрыхли, лежа на диване валетом. Митяй, сложив ноги по-турецки, сидел на полу перед телевизором. Звук был выключен, все равно не понять, о чем говорят эти япошки.
— Жрачку принесли?
   — Тьфу ты! — Егор хлопнул себя по лбу ладонью. — Вылетело!
— Так я и знал…
— Кушать перед сном вредно.
   —