В водах Японского моря, у южной оконечности Сахалина, терпит бедствие российский танкер «Луч». Причина аварии непонятна, кроме всего прочего пропадает без вести капитан судна вместе с бортовыми документами. Вокруг «Луча» начинается непонятный ажиотаж: похоже, многие страны проявляют интерес к этому судну и его пропавшему капитану. На поиски капитана из Москвы в Японию отправляется группа разведчиков, в которую с особым заданием включен Александр Турецкий, оставивший службу в прокуратуре… А далее события начинают развиваться самым неожиданным образом…
Авторы: Незнанский Фридрих Еевич
Поплачь, поплачь, — шептал ему на ухо Веня. — Не держи в себе… Мужчина тоже должен плакать…
— Все не поместимся, — проговорил Митяй, запуская двигатель. — Кто-то должен будет…
— Поместимся, — не дал договорить ему Гладий.
Он сунул два пальца в рот и коротко свистнул. В следующую секунду из-за угла дома выкатила спортивная «тоёта». За ее рулем сидел…
— Игорь Степанович? — изумленно выдохнул Турецкий.
Это снова был тот самый случай, когда можно было войти без стука, но Чернов все-таки постучал.
— Входи!
Савелов опять был на месте, опять обо всем узнал раньше него. Но теперь настроение у него было вовсе не подавленным, а даже игривым, как отметил про себя Чернов.
— Так точно, товарищ генерал, — улыбался телефонной трубке Савелов. — Так точно, я в курсе… Да, знаю… Ну, кто ж мог знать?.. Это верно, ребята толковые… Нет, уверен, что не подведут… Хорошо, хорошо… Слушаюсь.
Он положил трубку:
— Начальство волнуется.
Чернову вовсе не показалось, что начальство волновалось, слишком уж веселым был разговор, судя по ответам Савелова.
— И есть от чего, — тем не менее поддержал тон Чернов. — Операция вышла из-под нашего контроля. Все, мы их потеряли.
— Ну, не надо так мрачно, ребята найдутся. А что за гад этот майор оказался, а? — сделал полковник строгое лицо.
— Ну, кто ж мог знать? — ответил Чернов словами самого же Савелова.
— Да-да, — быстро согласился полковник. — Никто не мог знать. Я так начальству и доложил.
— И что теперь делать? Еще людей посылать? Эти ребятки теперь таких дел наворотят… Еще Александр этот…
— Людей?.. — Полковник уставился в окно. — Нет, людей посылать не будем. Будем теперь ждать.
— Да чего ждать-то? Чего? — Чернов вдруг понял, что с ним не до конца откровенны. Что Савелов что-то от него скрывает. И решил идти в лоб. — Товарищ полковник, я принимаю самое непосредственное участие в операции. Я разрабатывал ее вместе с вами. До последнего времени меня держали в курсе. А теперь… Что происходит, товарищ полковник? Я ведь не пешка, не гость, так сказать, в этом доме.
— Да-да, — снова быстро согласился полковник. — Конечно, не гость… — Он все еще смотрел в окно, и Чернову показалось, что Савелов его даже не слышал. — Гости… Это ты верно заметил про гостей.
— Про каких гостей? — Разговор приобретал характер комического абсурда.
— Американцы, французы, кто там еще, — что-то напряженно высматривая за стеклом, проговорил полковник. — Они с дружеским визитом. Как раз в том районе. Как думаешь, проскочат наши ребята?
— Не знаю… — растерянно развел руками Чернов. — Я ведь даже не знаю, что они там должны найти на дне моря. Мне ведь даже этого не сказали.
— Что найти? — Полковник наконец оторвался от окна и вскинул на Чернова пронзительный взгляд. — Третью мировую войну…
— Только вы не очень сильно на поворотах, — тихо стонал Кирюха, вежливой улыбкой стараясь задавить гримасу боли каждый раз, когда машину заносило на перекрестке и его швыряло к дверце.
— Терпи, ковбой, — шептал Веня, зачем-то до боли сжимая его руку. — Еще немного осталось. Еще немного.
Все остальные молчали. Александр напряженно вглядывался в дорогу, стараясь не потеряться в переплетении узеньких восточных улочек.
— Терпи, терпи, Кирюха, ничего страшного. — Сиденье пропиталось горячей Кирюхиной кровью. Сотников почувствовал, что Кирюха начинает терять сознание.
— Александр, миленький, побыстрее, я прошу. Из него же сейчас вытечет все.
— Перевязывать надо было лучше, — тихо пробормотал Турецкий, как затвор Карабина, передернув рычаг переключения скоростей. — Еще минут пять… кажется.
На Гладия никто старался не смотреть. Всем казалось, что это он как-то виноват в том, что случилось. Понимали, что это не так, понимали, что он, можно сказать, им всем жизни спас, но от этой въевшейся уже мысли, что он во всем виноват, отделаться не могли.
— Не тот поворот, — тихо сказал Немой, когда свернули- в какой-то переулок.
— Что? — Александр покосился на него.
— Мы к причалам? — спросил капитан.
— Да.
— Значит, не тот поворот. Нужно было на следующем повернуть. — Капитан как будто извинялся. — А тут тупик. Через двести метров.
Турецкий резко ударил по тормозам, и машина, брызнув из-под колес фонтаном гравия; остановилась как вкопанная.
— Вылезай! — закричал Александр и схватил Гладия за шиворот. — Вылезай, быстро!
— Эй, командир, ты чего? — Вениамин с Васей попытались остановить его,
