В водах Японского моря, у южной оконечности Сахалина, терпит бедствие российский танкер «Луч». Причина аварии непонятна, кроме всего прочего пропадает без вести капитан судна вместе с бортовыми документами. Вокруг «Луча» начинается непонятный ажиотаж: похоже, многие страны проявляют интерес к этому судну и его пропавшему капитану. На поиски капитана из Москвы в Японию отправляется группа разведчиков, в которую с особым заданием включен Александр Турецкий, оставивший службу в прокуратуре… А далее события начинают развиваться самым неожиданным образом…
Авторы: Незнанский Фридрих Еевич
— я подхватываю его под мышки, рывком поднимаю на ноги. — Можете сами идти?
— Куда?
— Тут неподалеку моя машина.
Игорь Степанович рассказал мне все, начиная с того момента, когда его корабль развалился надвое. И про бесконечно долгие допросы в японской разведке, и про наркотики, и про побег из отеля, и про вероятный маршрут, по которому поедут ребята: до Сакаты, а там на каком-нибудь судне в открытое море.
Одного я пока не мог понять — зачем вам понадобилось убивать капитана, да еще так непродуманно, наспех? Ведь по плану его надо было живым доставить в Россию. Живым! Мне вспомнились слова подполковника Чернова: «Уничтожить только в самом крайнем случае, когда поймете, что подобраться к Немому будет невозможно». Странно все это, необъяснимо…
Мы нагнали вас километрах в двадцати от Иваки. Сели на хвост, держались на порядочном расстоянии, чтобы вы ничего не заподозрили.
Следом за вами въехали в Фукусиму. Мы видели, как вы бросили автомобиль, как зашли в маленький ресторанчик, как Митяй куда-то исчез, а потом вернулся на синей «мицубиси», как вы сели в нее, как выехали за город, как долго стояли у обочины…
Мы вели вас до самой Сакаты, до мотеля «Одинокий путник». Я знал, верней, чувствовал — очень скоро шо-то должно произойти, шо-то ужасное, непоправимое…
Мы заняли удобную позицию прямо напротив входа в мотель и стали ждать.
Дальше вы уже знаете сами…
А вы думали, шо я предатель… Я не в обиде на вас за это, хлопцы. Честно, не в обиде…
Вот и все. Мне больше нечего сказать.
— Оставь, чего ты в этот пульт вцепился, как хохол в сало? — Веня попытался отнять у Митяя пульт дистанционного управления. — Дай хоккей посмотреть.
— Обойдешься. — Козлов напряженно жал на кнопку переключения программ. — Делами заниматься надо, а не хоккей смотреть. Суббота только через три дня будет.
— Можно подумать, что ты больно серьезным делом занимаешься, — обиделся Сотников.
— Можешь представить.
По всем каналам шли или тупые самурайские боевики, или национальные танцы. Новостей нигде не было. — Ну и какими же?
— Не твое дело.
— Вениамин. — На камбуз заглянул Турецкий. — Воды вскипяти. Найди аптечку и неси в каюту. Поможешь Василию пулю из Кирилла вытаскивать.
Над кораблем опять пронеслось звено истребителей. Но на них уже никто не обращал внимания.
Митяй остался на камбузе один. Сидел и продолжал переключать программы.
— Ну давай, давай, где же эти чертовы новости?.. Ага, вот, кажется. — Он зачем-то сделал погромче.
Как будто мог разобрать, что говорит сухощавый седой японец, все время улыбаясь. Митяй даже не заметил, что за спиной у него кто-то стоит…
* * *
-Ну что, можно? — Вениамин сосредоточенно смотрел на Васю. — Можно снимать бинты?
— Да, можешь пока снимать. Кажется, заснул. — Гладий выложил на жестяной поднос все, что смог найти на судне: пакет ваты, два шприца с морфием, один из которых был уже наполовину пуст, ножницы и большой медицинский пинцет. Под конец полез в карман и вынул раскладной ножик. — Это, конечно, не скальпель, но режет будь здоров.
Разорвав целлофановую обертку, он вынул из упаковки таблетку сухого спирта. Положил на маленькое блюдце и поджег.
— А это еще зачем? — тихо спросил Вениамин.
— Для дезинфекции. — Вася улыбнулся и стал нагревать лезвие ножа на голубом языке пламени. — Да ты разбинтовывай, не спи, у нас минут десять, пока он балдеть будет…
Сначала долго мелькали таблицы биржевых курсов. Потом какой-то профессор, тыча указкой в какие-то схемы, что-то чирикал про Африку, карта которой высветилась внизу экрана. Потом была хроника какого-то небольшого землетрясения, потом рассказали об ужасных морозах в России и о снегопаде в Египте, и наконец…
— Нет… Нет-нет-нет-нет… — забормотал Митяй, почувствовав, что у него начинают трястись руки. — Ну пожалуйста, не надо. Ну я очень прошу.
Но экран телевизора методично высвечивал картинку за картинкой, уже знакомые Митяю. Развороченный джип с обгоревшей краской, перевернутый на бок. Три тела на носилках, закрытые простынями…
— Ну вот, теперь нормально. — Вася положил на поднос нож с покрасневшим лезвием. — Пусть пока остынет. Ну чего ты там возишься? Перетяни ему ногу выше раны. А то если он еще грамм триста крови потеряет — хана.
— Сейчас-сейчас. — Вениамин дрожащими руками принялся обвязывать ногу жгутом, стараясь не смотреть на вспухшую посиневшую рану. — Только ты поосторожнее, ладно? Ну сосуды там всякие, сухожилия.
