В водах Японского моря, у южной оконечности Сахалина, терпит бедствие российский танкер «Луч». Причина аварии непонятна, кроме всего прочего пропадает без вести капитан судна вместе с бортовыми документами. Вокруг «Луча» начинается непонятный ажиотаж: похоже, многие страны проявляют интерес к этому судну и его пропавшему капитану. На поиски капитана из Москвы в Японию отправляется группа разведчиков, в которую с особым заданием включен Александр Турецкий, оставивший службу в прокуратуре… А далее события начинают развиваться самым неожиданным образом…
Авторы: Незнанский Фридрих Еевич
не прошибешь ни лбом, ни гранатометом. Смерть называется эта стена. Можно сколько угодно кричать и биться в слезах — смерть не отступает.
Александр зачерпнул ведром ледяной забортной воды и плеснул ею на обоих — Гладия и Сотникова.
Те на секунду замерли, а потом бессильно повалились на палубу, как-то жалобно, по-детски расплакались, обнялись, словно девчонки, и всхлипывали друг у друга на плече.
Турецкий оставил их, ушел на нос, привалился к борту. В пачке оставалась последняя сигарета. Намокла… Оставить на потом? Руки трясутся, требуют никотина. Чиркнул зажигалкой, терпкий дымок защекотал в носу. А канат так и остался в воде. Легче его обрубить…
Не было сил, не было эмоций. Только тупая боль усталости, сидящая колом в спине.
Александр докурил. Оглянулся на ребят. Те уже затихли, но все так же обнявшись сидели на палубе.
Он заставил себя оторваться от борта, нашел топор и рубанул им по канату.
Он сделал это нарочито демонстративно, он как бы показывал своим друзьям, что время сантиментов кончилось, он обрубил последний конец. Теперь надо думать о будущем, теперь надо снова двигаться, идти, бежать, мчаться, лететь…
— По местам, — сказал он глухо. — Заводи глиссер.
Ребята нехотя поднялись и пошли по своим местам. Вот и все, теперь он снова управляет командой. Хотя от команды остались всего двое…
И тут Александр услыхал тихий всплеск. Нет, это не волна, не рыба. Он бросился к противоположному борту, свесился с него по пояс и…
— А-а-а-а!.. — закричал он как-то хрипло и глухо срывающимся голосом. Это было словно заклинание и мольба, которые перерастали в надежду, в уверенность, а в конце концов в дикую, невыразимую радость.
Митяя и Игоря Степановича перенесли в кубрик, бережно уложили на топчаны, растерли их промороженные тела спиртом. Они были в шоке, их глаза безумно блуждали по лицам друзей… Из носа капитана обильно текла кровь, только спустя несколько минут ее удалось остановить… В остальном же — никаких повреждений. Целы и невредимы…
— Да, шарахнуло… — первым заговорил Митяй. Слова давались ему с невероятным трудом, он еле разжимал губы. — Но мы уже были далеко…
— Груз нашли? — Александр склонился к Митяю.
— Да… Контейнер… Тяжелый, сучара… Не поднять… Это он и рванул.
— Черт с ним, с контейнером! — радостно воскликнул Веня. — Главное, что вы живы! Мы ведь вас уже того… похоронили…
— Хорошая примета, — подал слабый голос Игорь Степанович. — Значит, покоптим еще этот свет…
— Погоди, — вдруг дошло до Турецкого. — Это контейнер взорвался?
— Контейнер, — кивнул Немой.
— А аппаратура?
— Не было, там никакой аппаратуры, — прохрипел капитан. И неясно было, от какой боли — физической или душевной.
— Что?
— Там были кирпичи…
Ребята глуповато улыбались. Капитан просто шутит. Болезненная такая шутка, дурацкая. Или оправдывается, что не сумел поднять контейнер.
— Нас всех надули, — устало закрыл глаза Немой. — Надули… Это обманка… Отвлекающий маневр… А нас использовали, как живцов… Мы должны были погибнуть, понимаете? Погибнуть…
— Да что же это за ё… твою мать? — громко матернулся Сотников, задрав голову к небу. — Что же это они нас всю дорогу трахают во все дыры?! Да что же это они за падлы такие?!
— Вот это по-нашему, по-русски, — одобрил Козлов вяло. — Я бы еще и не так сказал. Сил нет. Вообще, удавиться охота.
Турецкий изо всей силы шарахнул кулаком по железной стене рубки. Действительно, хотелось если не удавиться, то хотя бы завыть по-волчьи. Вот это — отчаяние! Вот это — тупик!
— И шо дальше? — понуро опустил голову Гладий. — Это все?
— А тебе чего еще надо? Конечно, все. Мотать отсюда… — оскалился Митяй. — Осточертело, хватит… Выходим из игры… Мы свое отработали… Прямым курсом на Владик. Сами же говорили, что топлива хватит…
Никто не стал спорить с Митяем, но все почему-то посмотрели на Игоря Степановича.
— Хотите знать мое мнение? — через тягостную паузу сказал тот.
— Да, — ответил за всех Турецкий.
— Я ведь знаю, где спрятана настоящая аппаратура…
История судоходства насчитывает немногим меньше, чем история человечества вообще. С трудом научившись стоять на двух ногах и держать в руках колющие и режущие предметы, человек сразу принялся покорять морские просторы. Сначала на бревнах, потом на плотах, потом научился строить лодки и на них пускался в неизвестность. Ну а дальше парусники, галеры, огромные фрегаты и крейсеры.
