«Шибуми» — чрезвычайно сильное произведение о мире спецслужб и большой политики. Автор, о котором практически ничего кроме слухов не известно, оказался если не пророком, то уж точно обладающим неслабыми аналитическими способностями. Большинство его предсказаний о геополитике и о терроризме, увы, практически сбылось спустя более 20 лет после написания книги.
Авторы: Треваньян, Уитакер Родни Уильям
Издательство: МСТ, ТЕКС
Год : 1994
АННОТАЦИЯ
«Шибуми» — чрезвычайно сильное произведение о мире спецслужб и большой политики. Автор, о котором практически ничего кроме слухов не известно, оказался если не пророком, то уж точно обладающим неслабыми аналитическими способностями. Большинство его предсказаний о геополитике и о терроризме, увы, практически сбылось спустя более 20 лет после написания книги. Воин-философ, так назвал Николая Хела один из его немногих друзей. Безусловно, эта короткая характеристика не является исчерпывающей, но она, возможно, отражает самое главное в натуре этого необыкновенного человека, европейца по внешности, воспитанного в восточных традициях, человека, являющегося грозой всех спецслужб и террористических организаций мира. Его продолжают бояться и после того, как он официально отошел от дел. Он живет уединенно в средневековом замке на юге Франции и ему ничего не нужно кроме шибуми… Вы не знаете что такое «шибуми»? Читайте роман!
ЧАСТЬ ПЕРВАЯ. Фусэки – начало игры го, когда все игровое поле принимается во внимание.
ЧАСТЬ ВТОРАЯ. Сабаки – попытка быстро и ловко вывернуться из затруднительного положения.
ЧАСТЬ ТРЕТЬЯ. Сэки – неопределенная, промежуточная позиция, в которой ни один из игроков не имеет преимущества.
ЧАСТЬ ЧЕТВЕРТАЯ. Уттэгаэ – жертва, уступка для получения преимущества в дальнейшем, гамбит.
ЧАСТЬ ПЯТАЯ. Ситё – стремительная атака.
ЧАСТЬ ШЕСТАЯ. Цуруно сугомори – “Журавль вьет гнездо”. Изящный маневр, в результате которого захватывается крепость противника.
На экране быстро промелькнули цифры: 9, 8, 7, 6, 5, 4, З… затем проектор отключили. В невидимых нишах служебного кинозала зажглись лампы.
Голос киномеханика, искаженный интеркомом, прозвучал как натянутая металлическая струна:
– Готов начать в любую минуту, мистер Старр. Т. Даррил Старр, единственный зритель этого зала, нажал на кнопку вызова в устройстве связи, установленном прямо перед ним.
– Какого черта, приятель? Что означают эти цифры?
– Это чтото вроде титров, сэр. Знаете, когда на пленке идет: “В ролях”, ну, и так далее, – отозвался киномеханик. – Я для разнообразия подклеил их к фильму, просто пошутил.
– Пошутили?
– Да, сэр. Я подумал, что это будет забавно!..
– Что здесь забавного?
– Ну, как бы это сказать?.. Знаете, эти вечные жалобы на то, что в подобных фильмах слишком много жестокостей и все такое…
Т. Даррил Старр издал какоето невнятное рычание и сильно потер переносицу тыльной стороной ладони. Затем он резко надвинул на глаза защитные очки, вроде тех, что носят жокеи и начинающие менеджеры. Он провел рукой по своим коротко остриженным волосам.
“Шутка? Видал я такие шутки! Будь я проклят, если все это не подстроено!
