Шибуми

предчувствия Хела всегда оказываются верными, а потому решил, что там действительно ктото идет.
В тот момент, когда Пьер протянул руку, чтобы дернуть за колокольчик, Хел распахнул дверь. Канделябры, освещавшие холл, располагались за его спиной, так что он мог хорошо рассмотреть лицо своих гостей, в то время как его собственное лицо оставалось в тени. Один из них явно был руководителем этой тройки, второй – типичным воякой из ЦРУ, выпуска 1953 года, ходячим приложением своего кольта; третий – араб – представлял собой нечто невразумительное. Все трое еще не оправились от пережитого потрясения во время поездки по крутым горным дорогам в автомобиле с выключенными фарами, за рулем которого сидел Пьер, с гордостью демонстрировавший гостям свое замечательное искусство вождения “вольво”.
– Входите, – сказал Хел, отступая в сторону и пропуская незнакомцев в гостиную.
Хана, улыбаясь, уже шла им навстречу.
– Как мило и любезно с вашей стороны принять наше приглашение, хотя мы послали его так поздно. Меня зовут Хана. Это Николай Хел. А это наш друг, месье Ле Каго.
Она протянула руку.
Руководитель тройки вновь обрел всю свою самоуверенность.
– Добрый вечер… мадам. Позвольте представиться. Это мистер Старр. Мистер… Хаман, А моя фамилия – Даймонд.
На последних словах удар грома взорвал тишину ночи.
Хел громко рассмеялся:
– Это наводит на размышления. Похоже, что природа настроена сегодня мелодраматически.

С той минуты, как трое гостей замка, усевшись в помятый “вольво”, совершили с Пьером головокружительную, вытряхивающую душу и вызывающую противное сосание под ложечкой поездку, они так и не смогли больше почувствовать твердую почву под ногами. Даймонд хотел сразу же заговорить с Хелом о деле, но ему совершенно недвусмысленно дали понять, что из этого ничего не выйдет. Когда Хана пригласила всю компанию в золотистоголубую гостиную, чтобы выпить по стаканчику “Лилля” перед обедом, Даймонд, приотстав немного, обратился к Хелу:
– Полагаю, вы догадываетесь, почему мы прибыли к вам?..
– Поговорим после обеда, мистер Даймонд, если вы не имеете возражений.
Лицо Даймонда на секунду застыло, затем он улыбнулся и сделал нечто вроде галантного полупоклона, тут же пожалев о своем театральном жесте. О, этот проклятый удар грома!
Еще раз наполнив высокие стаканы и обнеся гостей блюдом с крохотными, изящно приготовленными бутербродиками, Хана вела нить беседы, направляя ее таким образом, что Даррил Старр вскоре стал называть ее “маам” и был уверен, что вопросы о Техасе и обо всем техасском вызваны тайными интересом хозяйки к его персоне, а стажер из ООП, которого все называли мистер Хаман, широко улыбался и кивал при каждом новом проявлении внимания к нему. Даже Даймонд, незаметно для себя, поддался обаянию хозяйки и вскоре поймал себя на том, что рассказывает о своих впечатлениях от Страны Басков, чувствуя, что тут его понимают, как нигде, и при этом ощущая себя необыкновенно умным и проницательным собеседником. Все пятеро мужчин встали, когда Хана, извинившись, сказала, что на минутку отлучится – ей надо помочь одеться молодой леди, которая тоже будет обедать с ними.
Когда Хана вышла, воцарилась тишина, столь плотная, что она была почти ощутимой. Хел не нарушал молчания, заставляя гостей чувствовать легкую неловкость и наблюдая за ситуацией с некоторым удовольствием.
Наконец Даррилу Старру удалось найти подходящие слова, чтобы прервать затянувшееся молчание:
– Славное у вас тут местечко.
– Не хотите ли осмотреть дом? – предложил Хел.
– А… нетнет, не стоит ради меня беспокоиться!
Хел чтото сказал Ле Каго побаскски, тот сразу же подскочил к Старру и с грубоватым добродушием стащил его со стула, предложил показать сад и Оружейную. Старр пытался отнекиваться, но Ле Каго, широко улыбаясь, настойчиво и довольнотаки больно сжал его руку повыше локтя, и не думая отпускать американца.
– Простите мне эту маленькую прихоть, друг мой, – басил он.
Старр пожал плечами – ничего не поделаешь – и вышел вместе с баском.
Даймонд был в замешательстве, разрываясь между желанием держать ситуацию под контролем и внезапно вспыхнувшим в нем ребячливым, как он и сам прекрасно понимал, порывом показать Хелу, что и он обучен светским манерам и не хуже его умеет держать себя. Он возмущался, сознавая, что ситуацией управляет Хел, но всеми силами старался не высказать своих чувств. Чтобы както выправить положение, он заметил:
– Я вижу, вы ничего не пьете перед обедом, мистер Хел.
– Вы