Шибуми

Даймонду на низенький столик, где стояла бутылка коньяка и два стакана.
– Налейте себе сами. Через минуту я присоединюсь к вам.
Он взял одну из ламп и поднес ее к шкафу, сплошь заполненному выдвижными ящичками с рядами карточек – около двухсот тысяч карточек в общей сложности.
– Могу я предположить, что Даймонд – ваше настоящее имя?
– Да.
Хел перебирал карточки в поисках той, где содержались все основные данные о Даймонде.
– А ваши инициалы?
– Джек О.
Даймонд улыбнулся про себя, сравнивая примитивную карточную систему Хела с собственной, сложнейшей, усовершенствованной до предела информационной системой – “Толстяком”.
– Я решил, что нет никакого смысла называть себя вымышленным именем, поскольку вы могли бы заметить фамильное сходство между мною и моим братом.
– Вашим братом?
– Разве вы не помните моего брата?
– Так сразу не припомню, – пробормотал Хел, перебирая одну за другой карточки, стоявшие в ящичке. Поскольку в картотеке Хела содержалась информация на шести языках, заглавные буквы расположены были по фонетическому принципу: “D. DA, DAI дифтонг, DAIM…” – А, вот оно! Даймонд Джек О. Выпейте коньяку, мистер Даймонд. Моя система карточек несколько громоздка, и с тех пор. как я удалился от дел, мне ни разу не приходилось к ней обращаться.
Даймонд был удивлен, что Хел даже не помнит его брата. Желая скрыть минутное замешательство, он взял со стола бутылку и стал рассматривать этикетку.
– “Арманьяк”?
– Хммм, – Хел, держа в уме перекрестные ссылки на указатели, доставал нужные карточки. – Мы тут живем совсем близко от провинции Арманьяк. Попробуйте – этот коньяк очень старый и очень хороший. Итак, вы являетесь служащим Компании? Из этого я могу сделать вывод, что, благодаря вашей компьютерной системе, вы уже в достаточной степени информированы обо мне. Дайте мне немного времени, чтобы я мог нагнать вас.
С бокалом в руке Даймонд прошелся по Оружейной, оглядывая необычное оружие, лежавшее в ящичках и на полках вдоль стен. Некоторое он узнавал: баллончики с нервнопаралитическим газом, пневматические, стреляющие осколками стекла установки, пистолеты с сухим льдом и тому подобное. Но другие предметы были ему совершенно незнакомы: простые металлические диски; устройства, по виду напоминавшие два прутика пекана, соединенные железным кольцом; небольшой конусообразный наконечник вроде наперстка, который, если его насадить на палец, впивался в него своим смертоносным острием. На столе, рядом с бутылкой “Арманьяка”, Даймонд обнаружил маленький автомат французской марки.
– На удивление банальный вид оружия среди всей этой вашей экзотики, – заметил он.
Хел оторвался от карточки, которую читал.
– О да, я заметил его, когда мы вошли. В действительности, это не мой. Он принадлежит вашему сотруднику, этому неотесанному простаку из Техаса. Я подумал, что без него он будет чувствовать себя свободнее.
– Вы заботливый хозяин.
– Благодарю вас, – Хел отложил в сторону прочитанную карточку и выдвинул другой ящичек, чтобы достать следующую.
– Этот автомат о многом может нам поведать. Само собой разумеется, что вы решили не брать с собою оружия, опасаясь неурядиц при посадке в самолет. Таким образом, ваш парень получил оружие уже здесь. Его марка говорит нам о том, что он был получен от французских полицейских властей. А это, в свою очередь, означает, что они у вас в кармане.
Даймонд пожал плечами:
– Франция, как и любая другая промышленно развитая страна, нуждается в нефти.
– Конечно. Ici on n’a pas d’huile, mats on a des idees.
– Что это значит?
– Да так, ничего особенного. Просто один из лозунгов французской международной пропаганды. Так, я вижу, майор Даймонд из Токио был вашим братом. Это любопытно, во всяком случае, представляет определенный интерес.
Теперь, присмотревшись повнимательнее, Хел обнаружил некоторое сходство между братьями: узкое, заостренное книзу лицо, глубокие, слишком близко посаженные, черные глаза, загнутый крючковатый нос, тонкая верхняя губа и чрезмерно толстая бескровная нижняя, некоторая скованность, напряженность в движениях.
– Я думал, вы догадаетесь об этом сразу, как только услышите мое имя.
– На самом деле я уже почти что забыл о нем. В конце концов, мы ведь с ним в расчете. Итак, вы начали свою службу в Компании с работы над “Программой раннепенсионного возраста”. Это некоторым образом перекликается с карьерой вашего брата.
Несколько лет назад Компания обнаружила, что ее служащие, достигнувшие пятидесятилетнего возраста и перешедшие за этот рубеж, начинают работать гораздо менее продуктивно, и это как раз в то время,