Шибуми

меня тоже есть к вам вопрос, но давайте оставим это напоследок. Итак, чтобы нам не тратить лишнего времени на объяснения, позвольте я в нескольких словах обрисую ситуацию, а вы, если я собьюсь, можете меня поправить.
Хел прислонился к стене; лицо его было в тени, тихий голос заключенного из одиночной камеры звучал ровно, без всякого выражения.
– Эта история начинается с того, что члены террористической группировки “Черный Сентябрь” убивают в Мюнхене израильских атлетов. В число убитых попадает сын некоего Азы Стерна. Аза Стерн клянется отомстить. С этой целью он организует маленькую, жалкую группку дилетантов; не надо слишком строго судить мистера Стерна за эту слабую и неудачную попытку; он был хорошим человеком, но он был болен и действовал под влиянием сильнодействующих обезболивающих средств. Арабская разведка дознается о его планах. Арабы, по всей вероятности, через своего представителя в ОПЕК, обращаются к Компании с просьбой избавить их от этого ненужного раздражителя. Компания возлагает эту задачу на вас, с тем чтобы вы подключили к делу ваших волкодавов из ЦРУ. Вы узнаете, что группа мщения – если не ошибаюсь, они называли себя “Мюнхенской Пятеркой”, – направляется в Лондон, чтобы расправиться с оставшимися в живых участниками убийства в Мюнхене. ЦРУ наносит упреждающий удар в Римском международном аэропорту. Кстати говоря, я полагаю, два недоумка, сидящие сейчас в этом доме, тоже принимали участие в операции?
– Да.
– И вы решили наказать их, заставив убирать свои собственные нечистоты?
– Чтото вроде того.
– Вы рискуете, мистер Даймонд. Глупый союзник гораздо опаснее умного противника.
– Это моя забота.
– Без сомнения. Прекрасно, итак, ваши люди основательно нагадили в Риме, так ничего и не закончив. Хотя на самом деле вы должны радоваться и тому, что они вообще чтото сделали. При таком содружестве, как Арабские разведывательные службы и ЦРУ с его всем известной компетентностью и способностями сотрудников, вам повезло, что они не перепутали аэропорт. Но это, как вы уже сказали, ваша забота. Какимто образом, очевидно, когда операцию анализировали в Вашингтоне, вы обнаружили, что эти израильские пареньки направлялись вовсе не в Лондон. При них нашли билеты на самолет до По. Вы также открыли, что один из членов группы, та самая мисс Стерн, с которой вы только что обедали, ускользнула от внимания ваших убийц. Информация, заложенная в вашем компьютере, позволила связать мое имя с Азой Стерном, а авиабилеты до По довершили общую картину. Я не ошибаюсь, так оно и было?
– В основном так.
– Прекрасно. Тогда мы можем продолжать. Мне кажется, мяч на вашем поле.
Даймонд до сих пор еще не решил, каким образом ему представить это дело, какая комбинация угроз и обещаний будет наилучшей, чтобы нейтрализовать Николая Хела. Желая выиграть время, он указал на пару странных на вид пистолетов с изогнутыми рукоятями, как у старинных дуэльных пистолетов, и сдвоенными девятидюймовыми дулами, слегка расширяющимися на концах.
– Что это?
– По сути дела, дробовики.
– Дробовики?
– Да. Один голландский фабрикант сделал их для меня, В дар за довольно незначительную операцию, в которую входило и освобождение его сына – он был захвачен в плен молуккскими террористами. Каждый пистолет, как видите, снабжен двумя бойками, которые при нажатии на курок срабатывают одновременно, опускаясь на капсюли особых гильз, набитых мощными зарядами; те, в свою очередь, рассеивают множество пуль, каждая по полсантиметра в диаметре. Каждый вид оружия в этой комнате предназначен для использования в определенной ситуации. Это, в частности, незаменимо при стрельбе с близкого расстояния, в темноте или для того, чтобы, ворвавшись в комнату, полную сильных, вооруженных мужчин, в одно мгновение уложить их всех на месте. На расстоянии двух метров от прицела пули ложатся, поражая окружность диаметром в один метр.
Зеленые, точно старинное стекло, глаза Хела остановились на Даймонде:
– Вы намереваетесь провести вечер, беседуя со мной о достоинствах оружия?
– Нет. Я полагаю, мисс Стерн обратилась к вам с просьбой помочь ей уничтожить сентябристов в Лондоне?
Хел кивнул.
– И она, конечно, была уверена, что ваша помощь ей гарантирована, поскольку вы были дружны с ее дядей?
– У нее были такие надежды.
– Ну и каковы же ваши намерения?
– Я собираюсь выслушать ваши предложения.
– Мои предложения?
– Разве не так ведут себя обычно торговцы? Ведь они предлагают свою цену?
– Я бы, пожалуй, не назвал это предложением.
– А как бы вы это назвали?
– Я назвал бы это демонстрацией ответных акций, частично уже запущенных в действие,