Шибуми

в сторону, пропуская их внутрь. Они молча дошли до конца длинного, без окон, коридора, стены которого были выкрашены в типичный для любого учреждения унылый зеленый цвет, и снова постучали. Дверь открыл молодой человек, явно из той же породы людей, что и охранники; изнутри донесся знакомый голос:
– Входите же, Николай. У нас как раз остается немного времени, чтобы выпить чегонибудь и поболтать, прежде Чем вы улетите обратно во Францию. Оставьте багаж здесь. А вы трое можете подождать за дверью.
Хел придвинул к себе стул, стоявший у низенького кофейного столика, жестом отказавшись от предложенной рюмки.
– А ято думал, вас окончательно разжаловали, Фред.
Сэр Уилфред Пайлз плеснул себе в бренди содовой.
– Примерно то же самое я думал и о вас. Но вот мы здесь, два славных матерых волка, пираты прежних времен, сидим друг против друга, совсем как в старые добрые дни. Вы правда ничего не хотите выпить? Нет? Ну что ж, думаю, гденибудь на нашем шарике солнце уже зашло за нокрею, так что – будьте здоровы!
– Как себя чувствует ваша жена?
– Лучше, чем когда бы то ни было.
– Передавайте ей привет от меня, когда в следующий раз ее увидите.
– Надеюсь, это случится не слишком скоро. Она умерла в прошлом году.
– Весьма прискорбно об этом слышать.
– Ничего, не расстраивайтесь. Ну как, этого достаточно для вступления?
– Думаю, да.
– Ладно. Так вот, они вытащили меня из нафталина, чтобы я разобрался с вами, когда получили сообщение от своих нефтяных хозяев о том, что вы, по всей вероятности, уже направляетесь сюда. Наверное, они решили, что я лучше, чем ктолибо другой, сумею с вами справиться, учитывая, сколько раз мы с вами уже играли в эту игру. Мне дали указания перехватить вас здесь, выведать все, что только возможно, о том, зачем вы прибыли на наш туманный остров, после чего проследить, чтобы вы спокойно отбыли обратно, туда же, откуда приехали.
– Они думали, что все это пройдет просто и гладко, не так ли?
Сэр Уилфред покачал в воздухе рюмкой.
– Сам знаешь, какая теперь пошла молодежь. Все как пописаному, и никаких осложнений.
– А что ты думаешь по этому поводу, Фред?
– О, я полагаю, что трудностей будет предостаточно. Я уверен, что ты привез с собой целую кучу всяких пакостей, которые ты добыл у своего друга Гнома. Не сомневаюсь, что фотокопии всего этого у тебя в багаже.
– Прямо в точку. Не хочешь ли взглянуть?
– С удовольствием, если ты ничего не имеешь против, – сказал сэр Уилфред, расстегивая на рюкзаке молнию и вынимая оттуда кожаную папку.
– Думаю, в твоем багаже больше нет ничего, о чем мне следовало бы знать? Наркотики? Революционная литература? Порнография?
Хел улыбнулся.
– Нет? Так я и думал.
Открыв папку, Пайлз начал бегло, лист за листом, просматривать информацию, быстро водя глазами по строчкам; брови его то и дело поднимались, а матовобледные веки вздрагивали всякий раз, как он натыкался на очередное не слишком приятное известие.
– Да, кстати, – поинтересовался он, не отрываясь от страницы, – что, скажи на милость, ты сделал с несчастной мисс Браун?
– Мисс Браун? Не думаю, чтобы я был знаком с…
– Ах, оставь! Какая тут может быть скромность, – мы ведь старые враги! Мы получили сообщение, что в данный момент она сидит во Франции, ее задержали, а эти славные джентльмены – любители лягушек – в который уже раз перетряхивают ее багаж. Полученный нами доклад можно назвать весьма обстоятельным – он содержит массу любопытных подробностей, вплоть до того, что малыш, служивший ей прикрытием, вскоре после задержания наделал в штанишки, а консульство отказывается оплачивать расходы на новый костюмчик.
Хел не мог удержаться от смеха.
– Ну же! Между нами. Что же ты такое с ней сделал?
– Видишь ли, она полезла напролом, пустив в ход весь арсенал своих женских уловок, так что мне пришлось обезвредить ее. Ты не тренируешь их так, как бывало раньше. Глупышка получила подарок.
– Что за подарок?
– О, всего лишь дешевенький сувенир из Биаррица. Он завернут в тонкую тисненую бумагу. Но все дело в том, что я вырезал из металлической фольги контур револьвера и сунул его между двумя слоями обертки.
Сэр Уилфред громко расхохотался.
– Так, значит, каждый раз, когда этот пакетик проходит через просвечивание, на экране появляются очертания револьвера, а бедняги полицейские ничего не могут найти! Потрясающе! Помоему, за это надо выпить.
Он налил себе еще полрюмки, затем снова принялся просматривать содержимое папки, время от времени прерывая это занятие отрывистыми восклицаниями:
– Неужели? Вот уж никогда бы не подумал, что он на такое способен!
– Нда… мы уже знаем об этом.