Шибуми

И все же не хотелось бы, чтобы об этом начали трепать языками.
– О, боже! Ну и пакость! И как ему только удалось до этого докопаться?
Закончив чтение, сэр Уилфред аккуратно сложил все листки и подровнял края стопки, затем убрал их обратно в папку.
– Здесь нет ни одного факта, который заставил бы нас дергаться.
– Я знаю, Фред. Но они будут звучать все вместе? По одному сообщению каждый день в немецких газетах?
– Хммм. Пожалуй. Это станет катастрофой; доверие к правительству будет подорвано в корне, особенно учитывая приближающиеся выборы. И, надо думать, вся эта информация заложена в устройство “отпущенной кнопки”?
– Естественно.
– Тем хуже.
Держать информацию в устройстве “отпущенной кнопки” означало, что она поступит в распоряжение прессы немедленно, если только определенное послание не будет получено соответствующим человеком к полудню назначенного дня. Хел привез с собой список с тринадцатью адресами, по которым он каждое утро должен был отправлять телеграммы. Двенадцать из них были фальшивыми; тринадцатый был адресом компаньона Мориса де Ландэ, который, получив телеграмму, должен был позвонить другому посреднику, а тот уже, в свою очередь, позвонит самому де Ландэ. Код, посредством которого Хел и де Ландэ передавали друг другу сообщения, был очень прост; в основе его лежало туманное и загадочное стихотворение Барро, но мальчикам из разведки понадобилось бы гораздо более двадцати четырех часов, для того чтобы определить ту единственную букву в том единственном слове послания, которая служила сигналом к действию или бездействию. Термин “отпущенная кнопка” пошел от таких, появившихся во время войны жутких явлений, как человекторпеда или самолет с летчикомсмертником, когда весь механизм действия устройства основан на том, что оно не работает, пока человек давит на кнопку. Но любая попытка борьбы с этим человеком или уничтожения его неминуемо приводит к тому, что он отпускает кнопку и устройство срабатывает. С минуту сэр Уилфред обдумывал положение.
– Действительно, ваша информация может сильно повредить нам. Однако у нас имеется строжайший приказ Компании охранять этих паразитов из “Черного Сентября”, а мы ведь не больше, чем любая другая промышленно развитая страна, испытываем желание навлечь на свои головы гнев Компании. Похоже на то, что нам придется выбирать между Сциллой и Харибдой.
– Да, похоже на то.
Сэр Уилфред оттопырил нижнюю губу и прищурился, задумчиво и словно бы оценивающе разглядывая Хела.
– Вы поступаете весьма неосторожно, Николай, и подставляете себя под удар, так вот прямо и открыто отдавая себя в наши руки. Должно быть, вам заплатили уйму денег, раз вы бросили ваше тихое, спокойное существование.
– По правде говоря, я делаю это бесплатно.
– Хммм, – это, само собой, было моим вторым предположением.
Он глубоко вздохнул.
– Чувства – наши убийцы, Николай. Но вы, разумеется, и сами это знаете. Ладно, значит, вот что я скажу вам. Я передам ваши требования вместе с материалами моим хозяевам. Посмотрим, что они скажут. На это время, думаю, мне придется спрятать вас в какомнибудь укромном местечке. Что вы скажете насчет того, чтобы денекдругой провести за городом? Сейчас я только позвоню в пару мест, чтобы этим парням из правительства было над чем поломать себе головы, а потом увезу вас отсюда на моей таратайке.

Колеса чистенького, новенького, как игрушка, “роллсройса1931” сэра Уилфреда захрустели по гравию длинной подъездной аллеи, и машина остановилась, подъехав к воротам, за которыми виднелся дом, весь точно составленный из отдельных, никак не связанных друг с другом частей. Главное его очарование состояло именно в этой беспорядочности и хаотическом смешении стилей, – казалось, будто архитектор возводил здание без всякого плана, поддаваясь лишь минутному порыву вдохновения или полету фантазии.
Навстречу им через лужайку уже шла сухощавая, жилистая женщина неопределенного возраста и с ней две девушки лет двадцати пяти.
– Думаю, вы не будете скучать здесь, Николай, – заметил сэр Уилфред. – Хозяин, правда, изрядный осел, но он вряд ли тут появится. У жены его с головой малость не в порядке, зато дочери чрезвычайно милы и услужливы. Последнее качество принесло им уже, по правде говоря, некоторую известность. Как вам нравится дом?
– Учитывая вашу чисто британскую склонность к бахвальству наоборот – к примеру то, что вы называете ваш “роллс” таратайкой, – я бы не удивился, если бы вы описали мне его как пастушескую хижину.
– Добрый день, леди Джессика! – обратился сэр Уилфред к старшей из женщин; на ней было легкое летнее платье, все