Шибуми

следующее поколение которых укрепляет свое пошатнувшееся финансовое положение, подыскивая себе какогонибудь жирного американского борова, и его кровь вливается в жилы их худосочных потомков, а капиталы – в их изрядно отощавшие кошельки. Наш джентльмен превзошел самого себя в своем неуемном стремлении избежать уплаты налогов и пару раз оказался замешанным в какихто темных махинациях в открытых портах Багамских островов. Таким образом правительство получило власть над ним и над его капиталами, вложенными в английские банки, что сделало его более покладистым; он выполняет все указания и не выедет из Франции до тех пор, пока не получит на это разрешения; там он разыгрывает из себя ловкого дельца, обманывая местных женщин и по дешевке скупая различный антиквариат, старинную мебель или автомобили; при этом он всегда настороже и вовремя успевает просматривать корреспонденцию своей жены, следя за тем, чтобы она, не дай бог, не проведала о его маленьких шалостях.
– В общем, обыкновенный напыщенный старый тюфяк. Вызнаете этот тип – экзотические заморские галстуки, шорты и грубые ботинки, из которых высовываются длинные – до самых лодыжек – носки. Однако жена и дочки вместе со всей здешней обстановкой время от времени бывают нам весьма полезны. Как вам понравилась старшая?
– Немножко чокнутая.
– Хмм. Я понимаю, что вы имеете в виду. Но если бы вы прожили четверть века, получая от старика только жалкие подачки, думаю, вам бы тоже моча ударила в голову. Ну что, пойдем к ним?
* * *
На следующее утро после завтрака сэр Уилфред отослал дам и развалился на стуле, допивая последнюю чашку кофе.
– Сегодня утром я разговаривал по телефону со своими шефами. Они решили пойти с вами на соглашение – само собой разумеется, с некоторыми условиями.
– Лучше бы они вели себя поскромнее.
– Вопервых, они хотят, чтобы им дали гарантии, что эта информация никогда больше не будет использована против них.
– Вы и так могли бы заверить их в этом. Вы ведь знаете, что человек, которого вы называете Гномом, всегда уничтожает оригиналы сразу же после проведения операции. На этом основывается его репутация.
– Да, вы правы. На этот счет я могу дать, им полные гарантии. Теперь второе условие. Они потребовали, чтобы я подробно ознакомился с вашим планом и доложил им свое мнение: считаю ли я его абсолютно “герметическим” с точки зрения просачивания информации и уверен ли я, что ваши действия ни в коем случае не потребует прямого вмешательства правительства.
– В этом деле ничто не герметично.
– Прекрасно. В таком случае, оно почти герметично. Боюсь всетаки, что вам придется довериться мне и ознакомить меня с важнейшими деталями ваших каверзных замыслов.
– Некоторые детали я не могу уточнить до тех пор, пока не просмотрю материалы ваших наблюдений за сентябристами. Но в общих чертах я могу обрисовать вам весь план довольно четко.
В течение часа “старые враги” обсудили все предложения Хела и пришли к взаимному соглашению, хотя у сэра Уилфреда остались коекакие сомнения по поводу потери самолета, поскольку это должен быть “Конкорд”.
– …не такто легко будет впихнуть куданибудь этот чертов драндулет.
– Не моя вина, что самолет оказался именно этим неэкономичным, заражающим атмосферу чудовищем.
– Что верно – то верно.
– Вот так все это будет обстоять, Фред. Если ваши люди хорошо выполнят свою часть работы, трюк должен пройти на высоте, так что у Компании не окажется никаких доказательств того, что вы в этом замешаны. Это наилучший план, который мне удалось выработать, учитывая то, что у меня была всего пара дней на размышление. Ну, что вы на это скажете?
– Я не рискну сообщать моим шефам какиелибо подробности. Они ведь какникак политики – а значит, на них совершенно невозможно полагаться. Но я доложу, что считаю ваш план вполне достойным сотрудничества.
– Хорошо, Когда я получу данные о наблюдениях за сентябристами?
– Их пришлют сюда сегодня днем с курьером. А знаете, вот что мне пришло в голову, Николай, Принимая во внимание характер вашего плана, я подумал, что вам вообще не обязательно во всем этом участвовать. Мы и сами можем разделаться с этими арабами, а вы могли бы прямо сейчас преспокойно вернуться во Францию.
Хел поднял глаза на сэра Уилфреда и смотрел на него прямо, не отрываясь, безжизненным, ничего не выражающим взглядом. Так прошло не менее десяти секунд. Потом оба они разом рассмеялись.
– Ладно, ладно, – сэр Уилфред помахал рукой, – я ведь только попробовал – вы не можете винить меня за это. Давайтека слегка перекусим. Может быть, нам еще удастся немного вздремнуть, до того как прибудут сведения.
– Мне чтото не очень хочется возвращаться в мою