Шибуми

операции в качестве наблюдателя.
– Совершенно верно, сэр. В качестве стажеранаблюдателя.
– В таком случае зачем вам понадобилось смотреть фильм?
– Видите ли, сэр… – смущенно замялся араб.
– Иначе мистеру Хаману нечего было бы доложить своим боссам о своих непосредственных впечатлениях, сэр, – объяснил Старр. – Он был с нами там, наверху, когда заварилась каша, но не прошло и десяти секунд, как его и след простыл. Человек, которого мы послали на поиски, в конце концов обнаружил его в дальней кабинке общественного сортира.
Араб невесело усмехнулся:
– Так оно и было. Естественные позывы человеческой плоти столь же несвоевременны, сколь и обстоятельны.
Помощник Даймонда, нахмурившись, заморгал. Обстоятельны? Что он имеет в виду? Может быть, этот малый хочет сказать “настоятельны”? Или “представительны”?
– Понятно, – коротко бросил Даймонд, возвращаясь к изучению отчета, изложенного на семидесяти пяти страницах.
Тишина давила на араба, ему стало не по себе от гнетущего молчания, и он осмелился нарушить его:
– Мне не хотелось бы показаться вам излишне любопытным, мистер Старр, но есть коечто, чего я никак не могу понять.
– Валяйте, приятель!
– Зачем мы использовали в этом деле японцев?
– Зачем? Затем, что мы договорились представить все это так, будто перестрелка – дело рук ваших людей. Но у нас просто нет квалифицированных арабских агентов. Ваши парни, которых мы сейчас обучаем, не подходят пока еще для таких дел… – Старр чуть не добавил “по природной тупости”, но сдержался. – Боевики из “Черного Сентября” когдато участвовали в операциях японской “Красной армии”… Поэтому мы и привлекли наших нисеев.
Араб нахмурился, недоумевая:
– Вы хотите сказать, что японцы были вашими людьми?
– Вот именно. Эти ребята работали на Гавайях. Отличные, между прочим, были парни. Мне и в самом деле жаль, что пришлось пожертвовать ими, но другого выхода не оставалось. Их смерть придала происшедшему необходимую достоверность. Пули, которые я в них всадил, выпущены из “Беретты”; найденные при них документы неоспоримо подтвердят, что они являлись членами японской “Красной армии” и помогали своим арабским братьям в непрекращающейся борьбе против мировых капиталистов.
– Это были ваши собственныелюди? – с благоговейным ужасом повторил араб.
– Не волнуйтесь. Их документы, одежда, даже пища в желудках, – японского производства. Вдобавок ко всему, они прилетели прямым рейсом из Токио всего лишь за пару часов до атаки, как мы иногда называем подобные акции.
В глазах араба засветилось искреннее восхищение. Да, это был именно тот высокий уровень организации, обучаться которому его дядюшка – президент – и послал его в Соединенные Штаты, с тем чтобы впоследствии создать у себя в стране нечто подобное и навсегда покончить с зависимостью от вновь обретенных союзников.
– Но ваши японские агенты, конечно, не знали о том, что их…
– О том, что их уберут? Разумеется, нет. Исполнители, дорогой мой, не должны вникать в детали всей операции. Иначе вряд ли они будут действовать с энтузиазмом. Думаю, вы понимаете, что я имею в виду?
Даймонд продолжал читать, мысленно выстраивая логические цепи событий, анализируя ход операции с помощью того, что называется периферическим зрением, сопоставляя и классифицируя данные и факты. Когда какойнибудь кусок информации не желал становиться на свое место, Даймонд останавливался и еще раз внимательно прочитывал чемто не понравившийся ему абзац.
Он уже добрался до последней страницы отчета, когда в его мозгу вновь прозвучал внутренний сигнал тревоги. Прервав чтение, Даймонд вернулся к предыдущей странице и стал читать, на этот раз не спеша, вдумываясь в каждое слово. На скулах его заходили желваки. Он поднял глаза от бумаг и издал характерное, сдержанное восклицание. Его заместитель испуганно заморгал. Ему были знакомы эти признаки надвигающейся грозы.
Даймонд глубоко, страдальчески вздохнул, передавая отчет секретарю. Он не хотел тревожить арабского наблюдателя, пока сам до конца не вник в суть проблемы. Да и незачем снабжать “союзничков” излишней информацией.
– Итак? – обратился он к арабу, слегка повернув голову в его сторону. – Вы удовлетворены, мистер Хаман?
Тот не сразу сообразил, что вопрос адресован ему, но потом с легким смешком ответил:
– О, разумеется! На меня произвела большое впечатление информация, заложенная в фильме.
– Вы хотите сказать, что находитесь под впечатлением от увиденного, но все же не удовлетвореныоперацией?
Араб пригнулся, втянув голову в плечи, и поднял кверху ладони, улыбаясь тонкой, едва заметной улыбкой,