Шибуми

поглядывая на американцев искоса, точно торговец коврами, расхваливающий свой товар.
– Я человек маленький, господа! Как я могу быть чемнибудь недоволен? Я ведь всего лишь посланец, связной, как вы это называете… я просто…
– Шестерка? – подсказал Даймонд.
– Возможно. Я не знаю этого слова. Не так давно агенты нашей разведки узнали о готовящемся заговоре; ТельАвив замыслил убийство двух оставшихся в живых героев “Мюнхенского Олимпийского Возмездия”. Мой дядяпрезидент выразил желание пересечь – я правильно употребил слово? – этот заговор.
– Правильно, – равнодушно подтвердил Даймонд. Его выводил из терпения этот клоун. Видно, Господь решил пошутить, создавая его.
– Как вам известно, пересечение этого злодейства должно стать залогом продолжения наших дружественных отношений с Компанией в делах, связанных с поставками нефти. Компания мудро решила поручить ЦРУ покончить с заговором – под вашим непосредственным личным наблюдением, мистер Даймонд. Мне не хотелось бы обидеть моего доброго друга, мистера Старра, но следует признать, что сотрудники ЦРУ без должной опеки порой допускают ошибки. Мы доверяем этой организации, но наше доверие не безгранично.
Араб склонил голову набок и извиняюще улыбнулся мистеру Старру, с нескрываемым интересом наблюдавшему за его дипломатическими выкрутасами.
– Наши разведки, – продолжал араб, – смогли сообщить ЦРУ имена двух сионистских бандитов, которые должны были совершить это преступное убийство, а также приблизительную дату их отъезда из ТельАвива. Мистер Старр, без сомнения, сверил эти данные со сведениями, почерпнутыми из собственных источников информации. Он решил предотвратить трагедию с помощью “упреждающего удара”, расправившись с преступниками прежде, чем они успеют совершить преступление. Сейчас ваши аудиовизуальные средства доказали мне, что операция прошла успешно. Я доложу об этом вышестоящим лицам. Будут они довольны результатами или нет, меня не касается.
Даймонд, мысли которого витали гдето далеко, сидел, не вслушиваясь в монотонную речь араба. Когда тот замолчал, он поднялся.
– Ну, хорошо.
Не произнеся больше ни слова, куратор Компании двинулся к выходу из зала, а за ним, не отставая ни на шаг, поспешил его Помощник.
Старр закинул ноги на спинку стоящего перед ним стула и вытащил сигару.
– Хотите посмотреть еще раз? – через плечо спросил он араба.
– С удовольствием.
Старр нажал на кнопку интеркома:
– Эй, приятель! Прокрутика пленку еще разок! Свет в зале стал медленно гаснуть, и Старр сдвинул темные очки на коротко остриженные волосы.
– Поехали. Повторный показ. С самого начала. У него получилось так: “Шшамого нашала”.
* * *
Даймонд быстро шел по длинному белому коридору Центра; гнев его проявлялся только в резком стуке каблуков по мраморным плиткам пола. Он давно приучил себя к сдержанности, но еле заметная напряженная морщинка у рта и слегка рассеянный взгляд шефа говорили его заместителю о многом. Он знал, что босс просто клокочет от ярости.
Они вошли в лифт, и секретарь сунул магнитную карту в щель, заменявшую кнопку. Лифт едва заметно дернулся и стал опускаться, перенося пассажиров из главного холла в нижние, расположенные в подвале помещения Центра, обозначенные кодом “16й этаж”. Первое, что сделал Даймонд, когда принял на себя контроль за операциями ЦРУ от лица Компании, – это оборудовал себе место для работы в недрах Центра. Ни один человек из многочисленного персонала ЦРУ не имел туда доступа; рабочие кабинеты защищала свинцовая обшивка с антиподслушивающими устройствами. Для того чтобы заодно обезопасить себя и от чрезмерного любопытства правительства, Даймонд установил в своем кабинете прямую компьютерную связь с Компанией, посредством которой мониторы Агентства Национальной Безопасности в Соединенных Штатах телефонируют и телеграфируют сообщения по кабелю, защищенному от индуктивных датчиков системы подслушивания.
Для того чтобы иметь постоянный доступ к средствам связи и к исследовательским материалам Компании, Даймонду оказалось достаточно всего двух сотрудников: Первого Помощника – настоящего аса компьютерного поиска и секретарши – мисс Суиввен.
Босс и Помощник вошли в просторный рабочий кабинет шестнадцатого этажа, стены и ковровые покрытия которого были матовобелого цвета. Посреди помещения – вокруг стола с крышкой из гравированного стекла стояли пять стульев с не слишком жесткими сиденьями. Стеклянная столешница служила также экраном, на который при необходимости можно было проецировать телевизионное изображение, выдаваемое компьютерной системой. Только один стул из пяти вращался