Шибуми

– стул самого Даймонда. Остальные были накрепко прикреплены к полу, чтобы создать минимум удобств. Кабинет посетителям предоставляется для коротких деловых обсуждений, а не для болтовни или светских бесед.
В стену напротив стола было встроено специальное устройство, соединявшее их компьютер с главной системой Компании, – любовно именуемое “Толстяком”. В комплекс входили телевизионная, факсимильная и телетайпная связи, позволявшие “Толстяку” вводить и выводить любые текстовые и графические данные. Постоянное место Помощника Даймонда располагалось перед этим устройством; оно являлось для него тем же, чем является рояль для музыканта, и он “играл” на этом инструменте с непередаваемой артистичностью и большим чувством.
Письменный стол Даймонда стоял на небольшом возвышении и являлся на удивление скромным сооружением – с белым пластиковым покрытием. Он не имел ни выдвижных ящиков, ни дополнительных полочек, куда можно было бы забросить какойнибудь материал, чтобы надолго забыть о нем. Система приоритетного выбора позволяла любому документу лечь на стол босса лишь после сбора всей информации о нем, необходимой для принятия решения, в результате чего любой, даже самый сложный вопрос решался быстро. Даймонд презирал беспорядок.
Он прошел к своему письменному столу, возле которого стоял стул (специально сконструированный – снижающий до минимума усталость и не дающий в то же время возможности расслабиться), и сел спиной к огромному – от пола до потолка – окну, за которым виднелись аккуратно подстриженные газоны и деревья парка с памятником Джорджу Вашингтону. С минуту Даймонд сидел неподвижно, сложив ладони, точно собираясь молиться, и кончиками пальцев слегка касаясь губ. Его Помощник привычно занял свое место перед дисплеем, ожидая дальнейших указаний.
При появлении шефа мисс Суиввен тут же вышла из приемной и, войдя в кабинет, устроилась рядом с возвышением, на котором стоял стол Даймонда, держа наготове блокнот. Это была роскошная, пышнотелая блондинка лет тридцати; ее густые волосы цвета меда были взбиты эффектным лучком. Каждому, кто смотрел на нее, бросалась в глаза нежная, почти прозрачная кожа дамы, под которой пульсировали тонкие голубоватые жилки.
Не поднимая глаз, Даймонд отнял свои сложенные лодочкой руки от губ и ткнул пальцем в Помощника:
– Эти двое – израильские парни. Они принадлежали к какойто организации. Какой?
– К “Мюнхенской Пятерке”, сэр.
– Ее задачи?
– Отомстить за убийство еврейских атлетов на Олимпийских играх в Мюнхене. Выследить и уничтожить палестинских террористов, участвовавших в этом преступлении. Действуют неофициально. Без какихлибо указаний от израильского правительства.
– Ясно, – Даймонд протянул руку в сторону мисс Суиввен. – Сегодня вечером я обедаю здесь. Сочините чтонибудь быстрое и легкое, но богатое протеином. Приготовьте пивные дрожжи, жидкие витамины, яичные желтки и восемь унций сырой телячьей печенки. Сделайте коктейль.
Секретарша кивнула. Вечер обещал затянуться. Повернувшись на своем стуле, Даймонд невидящим взглядом уставился на памятник Вашингтону. Лужайку у его подножия как раз пересекала группа школьников. Такие группы он видел здесь каждый день ровно в одно и то же время. Не отрывая взгляда от окна, Даймонд произнес:
– Дайте мне информацию по “Мюнхенской Пятерке”.
– Какую именно, сэр? – уточнил Первый Помощник.
– Организация невелика. И создана не так давно. Давайте начнем прямо с входящих в нее членов.
– Как глубоко я должен копать?
– Извлеките на поверхность все необходимое. У вас это отлично получается.
Первый Помощник повернулся к дисплею. Лицо его было совершенно бесстрастно, но глаза за круглыми стеклами очков блестели от удовольствия. “Толстяк” был напичкан довольно пестрой информацией из всех банков данных западного мира, а также коекакими сведениями, украденными с помощью спутниковой связи из держав Восточного Блока. Это была смесь из сведений повышенной секретности и содержимого телефонных книг всего мира; материалов ЦРУ и водительских лицензий Франции; имен бесчисленных владельцев счетов в Швейцарском банке и перечня подписчиков рекламных изданий в Австралии, Здесь можно было получить самые интимные и самые широкоизвестные сведения.
Если вы – житель промышленного Запада, можете не сомневаться – у “Толстяка” имеется о вас полная информация. Он знает, какова ваша кредитоспособность, ему известны ваша группа крови и ваши политические устремления, ваши сексуальные наклонности. Он помнит все болезни, которыми вы переболели в детстве, у него есть взятые наугад образцы ваших частных телефонных разговоров, копии всех