Шило с прицепом

дурную голову наушники. Я бы не удивилась, если бы он прозевал, как потомок кресло под ним подожжет, а не то что ком газет за закрытой балконной дверью.
Дверь в квартиру пришлось вскрывать, потому что на звонки и стук некто увлеченный виртуальным сражением не реагировал, и теперь крутой танкист ежился и вжимал голову в плечи, предчувствуя крутой разговор с женой и тещей, которых уже выдернули экстренным звонком с работы.
Ну, я лично была довольна тем, что дежурство подходит к концу, а ничего серьезнее дымящего балкона не произошло. А испуганного пацана прекрасно успокоит «тюлень». Да и усмирит на время его исследовательскую натуру.
Не знаю, как это работает, бабка научила. Никакой мистики вроде, просто сказано было: если чувствую «в воздухе» что-то неправильное или тяжесть какую под сердцем, неустроенность в доме, тревожность — надо доставать связку деревянных тюленей и раздаривать всем вокруг.
Ну, все привыкли, и я в том числе, — вот такая у меня безобидная причуда. И что интересно — работало! То ли самовнушение, то ли еще что — в свете-то моих новых открытий, — а теперь без моего амулета ребята на смену не выходят. Считают их талисманами на удачу. А пострадавшим я сама щедрой рукой раздаю, долго ли новых наделать? Рука набита.
А сегодня мне еще и показалось… черт знает, может, просто в прихожей было темно и кошка хулиганила? Короче, показалось, что мимо меня с моими тюленями в подъезд из квартиры шмыгнула полупрозрачная темная тень.
И почти сразу после этого в квартиру вбежала молодая мама поджигателя, кинулась к сыну и мужу, но, вопреки ожиданиям, не стала никого убивать, а повисла у парня на шее, причитая и плача, заодно и мелкого хулигана тиская между собой и мужем.
Танкист слегка подвис — видимо, тоже ждал скандала. И вдруг аж скрутило его — принялся отчаянно обнимать и жену, и сына, утешать и сам каяться и обещать, что больше никогда, пропади они пропадом, те танки!
Ну и хорошо, ну и ладушки. Совет да любовь. А у меня дежурство кончается и беспокойство нарастает — как там мои-то пришельцы? Утюга не обижают? Крысу не потеряли?
Утром от Скорпа эсэмэска была — что-то про злую женщину, угрожающую опекой через забор, мол, она метеорит или как?
Успокоила тогда, сказав, чтоб сидели дома и не боялись, с ходу она никого не дозовется, а я вернусь и разберусь. Но на душе было неспокойно. Тьфу, всех соседей достала эта праведная дура. Хуже нет, когда баба мало того, что вздорная, так еще и активная и грамотная.
Домой я доехала, когда уже стемнело, на Ленинградке, как всегда, были пробки. И все равно вредная соседка, услышав шум мотора, выскочила к своей калитке даже раньше, чем мои собственные гости. Впрочем, может быть, они просто послушно сидели и изображали пустую тундру, как я и велела.
— Мариночка, как вы поздно, — сладким голосом гадюки в сиропе начала Варвара Андреевна, вытягивая длинную тонкую шею над калиткой. — Вы всегда так поздно возвращаетесь… А у меня к вам пара вопросиков, надеюсь, не задержу.
Я мысленно послала ее под весенний лед моржей пугать, но все же притормозила свой стремительный бег от машины к калитке. Зараза, эта грымза мне второй год покоя не дает, с тех пор как переехала из московской квартиры покойного мужа в дом своей покойной свекрови. Та была милейшей, тишайшей бабулей, которую я угощала красной икрой и рыбой с каждой посылки из дома и вообще обожала через забор. Эта же ведьма всегда в глаза улыбается, а в спину шипит и ядом капает.
— Добрый вечер, Варвара Андреевна, — все же приходится соблюдать нормы элементарной вежливости, куда деваться, тут не тундра. Хотя вру, как раз в тундре хамов не водится — не выживают они там.
— Добрый, добрый, — разулыбалась она еще гаже… тьфу, слаще.
— Мариночка, а у вас гости? Какой-то странный подозрительный молодой человек и так много детей… причем видно, что они друг другу не родственники, прямо очень заметно. И одеты все… мягко скажем, неприлично.
Я тихо скрипнула зубами. Все ясно. Теперь эта грымза ни за что просто так не отцепится, что бы я ей сейчас ни сказала. У нее в глазах прямо горели огни сладострастного предвкушения завзятой сплетницы и кляузницы.
Бывают такие люди, которым в удовольствие просто создавать проблемы другим и на этом фоне чувствовать себя праведницами и «неравнодушными гражданами».
Такую надо сразу с ног сбивать неожиданными действиями. Иначе все равно не переспорить.
— Это не гости, Варвара Андреевна, это я себе мужа из-за границы выписала, — сладким голосом поведала я, честно глядя прямо в округлившиеся глаза дамочки. — Знаете, сейчас ведь полно разных мест… Оттуда люди готовы на любых условиях уехать. Вот я и присмотрела себе многодетного вдовца — а что, заботливый,