Бабушка Гиттиннэвыт привыкла в тундре охотиться на моржей и волков, а меня отправила в Москву, подходящего мужа ловить. Вот кто же знал, что это Шило с прицепом не в городе искать надо было, а в другом мире?! И что он сам на меня… поохотится.
Авторы: Лебедева Ива
есть вариант использовать тот, что нам презентовала Лакоста, — но ржа знает, что на него понавешано».
— Мне кажется, лучше свой купить, отдельный, — я задумчиво принялась тыкать пальцем в голоэкран. Прикольно… — На этот именно что понавешано. Наверняка тот, что они прислали, запрограммирован передавать все наши перемещения. Оно нам надо?
«Угум, — подтвердил мои мысли Скорп. — Купи браслет, а как ввести координаты, я тебе подскажу».
— Так-с… рынок… Угум-с, сколько тут всего интере-е-есного … Нет, шопинг пока отложим. Сил нет… А какая у нас спираль? Желтая же? Во, написано «Отделение искателей, сектор…» абракадабра тридцать каракулей и две звездюлины, почему он светится? Наш? А как это — «посмотри по-другому»? О! О-о-о! И это любую письменность так можно?! И любой язык?! Зашибись! Я полиглот! У меня есть Дверинда! Жизнь прекрасна, наложник, щас придем домой и отметим!
«Пх-х-х-х-х…» — вздохнул где-то там в ментале Скорп, смиряясь с моей жизнерадостностью. И вспомнил про оленью шкуру почему-то. Гы!
Но вот закрепить условный рефлекс на оленью шкуру нам, к сожалению, не дали. Только-только мы забрали все наши документы из отделения искателей и шагнули из кладовки в дом, выдохнули, и тут… входная дверь затряслась так, словно в нее десять человек заколотили ногами.
На грохот из детской высунулась перепуганная моська Тукка, и он отчаянно пискнул:
— Это опуки… опеки! Они за нами пришли! Ско-о-рп!
И разревелся.
Скорп:
— Нужна четкая легенда, — нахмурившись, сказал я Марине. — Я так понимаю, за основу берем то, что ты сказала соседке, но дыр в той сказке многовато. А мне надо понять, о чем врать.
— Да все просто, — Марина вытащила из сумки болванки, несколько секунд на них смотрела, потом сунула мне в руки. — Ты лучше разбираешься. Сейчас я тебе просто продиктую. Значит, так…
Когда через три минуты она все же открыла входную дверь, изображая заспанную хозяйку, и в дом мимо нее бесцеремонно вломилась толпа каких-то чужаков, я уже почти успокоился и даже довольно легко подавил импульс вломить с ноги первому бугаю в какой-то странной форме. Зато достаточно достоверно зевнул и поправил взлохмаченные волосы.
— Миграционная полиция и служба опеки! — гаркнул этот индивид, пачкая чисто вымытый детьми пол грязью со своих ботинок. Следом за ним в дом подтянулись какие-то мутные тетки с печатью равнодушного начальственного неудовольствия на лицах и тут же принялись стрелять глазами по углам. — Предъявите документики. А то, знаете, сигнал был… нехороший.
— Небось соседка, да? — изобразил я недовольного, но не агрессивного отца семейства, прикрывая собой Марину. — Нашли кого слушать. Эта старая курица только и умеет, что сплетни собирать, гоняет честных служителей закона почем зря. Сейчас паспорта вынесу, — я снова показательно зевнул, слегка вальяжно уходя в спальню. И никакого волнения, мы абсолютно спокойны. Пусть думают, что нам волноваться не о чем.
— Вы разувайтесь, — изобразила гостеприимство Марина. — Давайте чаю налью. Хоть расскажете толком, с чего вдруг вы ломитесь в дом в такое время и пугаете детей.
Угу, очень гостеприимная Мастер. С зубами.
Имитировав копание в шкафу, из которого мы только что выбрались, я вытащил оттуда заранее спрятанные бумажки. Под воздействием скверны и воображения Марины они приняли форму местных документов, целого пакета на каждого. Чего тут только не было… тьфу, бюрократия. Сначала думали взять ее настоящий паспорт, но вовремя поняли, что там нет штампа о браке.
Выйдя на кухню, положил пакетики бумажек перед гостями — пусть сами в этой макулатуре разбираются — и с интересом уставился на сюрпающего чай мужика, который зашел первым.
— Проверяйте. Я не знал, что именно вы хотите глянуть, потому принес всё. Ну так какое зверство эта спятившая старуха выдумала о нас в этот раз?
— Серёж, — такое имя выбрала мне Марина для документов, — да ладно тебе, не злись. Ну ты же знаешь, у Варвары Андреевны родственников почти нет, работы тоже, живет одна. Несчастная же женщина. Вы простите, мы действительно с соседкой не слишком ладим, — обратилась она уже к гостям.
Какое-то время вся эта кодла изучала бумаги, и было видно, что под тщательно навешанной на физиономии маской служебного рвения плещется любопытство пополам с разочарованием. Причем разочарования становилось всё больше — еще бы. Такого качества документы, какие получаются из болванок, ни одно правительство закрытого мирка не организует. Ведь эти бумажки очень быстро подстраиваются под восприятие простых существ и обладают даже легким ментальным
