Школа. Ученик

Неожиданно это привело их в чувство, все стали вдруг обычным, хищниками высматривающими добычу.
   — О произошедшем помалкивать, о новом оружии молчать, храни нас тьма, если об этом кто-то узнает, — заявил Зендалор.
   — Вся Цитадель об этом знает, — напомнил Угрим.
   — Они будут молчать, да и не знают они толком ничего. Но все равно они буду молчать, я прикажу, — пообещал глава.
   Они повернулись и направились ко входу, откуда пришли и мы.
   — Что ты об этом думаешь? — шепнула мне на ухо Лана.
   — Что они создали самую большую противопехотную мину, и если такая взорвется на поле боя, среди людей, то в радиусе пяти километров не выживет никто.
   — Не совсем так, — хмыкнул Утор, я и не заметил, как он очутись рядом, — мы все же выжили, но пережить еще раз подобное мне не хотелось бы.
   — В тот раз ты же смог защитится от осколков, — это факт поражал меня больше всего.
   — Мы не предполагали силы удара, поэтому допустили непростительную ошибку, сделали слабые щиты, — он разочарованно пожал плечами
   Когда мы вернулись в комнату Утора пришлось, нам с Ланой заниматься лечением своих учителей. В каждом мы насчитали около двадцати застрявших осколков, это им невероятно повезло. Лана оказалась опытным магом, она обучалась уже семь лет и вскоре должна была получить свой знак принадлежности клану, как символ окончания учебы. А у меня все еще были проблемы с силой, теперь я вовсе не мог накапливать её, и своя собственная тоже исчезла.
   — Утор, почему ты не научил мальчика контролировать силу, ему повезло, что он не утратил её навсегда, — с казала с укоризной Гвинея, помогая Лане штопать своего любовника.
   — Ему не повезло! Это «Рог Единорога» его предостерег, у него осталось такое свойство, он защищает хозяина от растраты души, — в комнату вошел Угрим, — а это значит, что кинжал действительно принял нового хозяина. Да, малыш, есть в тебе что-то особенное.
   Почему-то в этих двух фразах меня задели две вещи, которые я поспешил опровергнуть.
   — Я не мальчик, и тем более не малыш, — огрызнулся я.
   — Верю, — быстро согласился Угрим, — если смог сделать такое, что смогло обескуражить самого Зендалора, — он улыбнулся.
   Теперь осколки пришлось доставать и из него. Когда мы закончили, набралась сотня осколков, половина была в Угриме.
   — Если бы я был обычным смертным, моя смерть была бы ужасной, — он поежился, глядя на собранную кучу железок.
   — Скорее ты умер бы быстро, — ответил я.
   — Зир, ты изменился, что произошло? — спросил Утор, когда за последним гостем закрылась дверь, — раньше ты был другим, робким.
   — Это хорошо или плохо? — насторожено спросил я.
   — Это хорошо, ты стал проявлять настойчивость и смог на равных разговаривать с главой, и даже упрекать его, а вчера ты дрожал перед ним.
   — И это было заметно? — проскулил я, я так надеялся, что моя робость останется незамеченным.
   — Перед ним робеют многие, иногда даже я сам. Но, что же произошло с тобой за эту ночь? Неужели Лана какая-то особенная.
   Вот мы и подошли к моему небольшому секрету, который я так не хотел рассказывать своему учителю, но…
   — Она моя первая девушка, — честно признался я уставившись в пол.
   — Что, первая? Зир, почему ты раньше не сказал, что не испытывал настоящих женских ласк?
   — Это мое несчастье, раньше я много пытался, но у меня ничего не получалось, — я стал скисать.
   — Боевой маг должен владеть искусством обольщения в полной мере. Не переживай, я тебя научу всему, что знаю сам, — а вот на счет этого умения он врал, или приукрашивал.
   На этом мы закончили наш разговор, и он вообще прекратился после того, как Утор преподал мне несколько уроков, за которые я был ему благодарен больше всего.
   Утор сказал, что мы задержимся здесь на пару недель, пока не будет готов мой амулет и пока моя душа не успокоится. Так что магией я заниматься не мог, а вот фехтованием в полной мере. Попутно Утор давал мне некоторые уроки выживания, приготовления еды, учил разбираться в травах.
   Все две недели я провел с Ланой, и на поле боя и в постели. Днем мы фехтовали на общем дворе, её любимым оружием была рапира и она лихо с ней управлялась, мне стоило большого труда поспевать за её выпадами, а ей приходилось каждый раз попотеть, чтобы опередить мой дар предугадывания, что давалось ей с большим трудом. А ночью продолжали сражение в постели, и Лане я был благодарен за уроки любви еще больше чем учителю.
   Через неделю после нашего прибытия у меня состоялся серьезный разговор с учителем. Он проверял меня, готов ли я стать боевым магом. Оказалось готов. После этого он целых два дня рассказывал мне, что значит быть боевым магом, и чем мы отличаемся от остальных.
   — Боевые