Школа. Ученик

при падении чего сломал. Но, пронаблюдав с минуту за битвой, я понял, что Утор не справится с вампиром в одиночку, если с ним вообще возможно справиться. Как бы то ни было, а надо помогать Утору.
   Только я сделал шаг в его сторону, как внутри прозвучал голосок: «Надень плащ».
   Плащ? Но зачем? НЕ знаю почему, но я прислушался к внутреннему голосу.
   Плащ лежал у меня в мешке. Пришлось сбросить топор, вытащить оба меча и быстро накинуть плащ, повязав его поверх «воротника». Оба меча я взял в руки и, больше не медля ни секунды, бросился к Утору.
   Вампир оказался на удивление отличным воином и магом. Он успел оттеснить Утора от камня на пару метров и продолжал теснить. Я подбегал сбоку, и он меня как будто ждал. Когда мне оставалось пробежать три метра. вампир резко толкнул Утора в грудь и кинулся на меня.
   Долететь он не успел, как и я не успел ничего сделать. Полы плаща вдруг рванулись вперед, становясь неестественно длинными, образуя не концах когти, которые впились в тело вампира. Раздался крик боли и вампир стал отчаянно вырываться из хватки. Сделать это было, по видимому, не так просто. В помощь к плащу амулет выпустил еще одно зеленое облачко, которое медленно двинулось к вампиру. Последний почувствовал, что сейчас умрет, и рванулся, что было сил. Страх смерти оказался сильнее самой смерти. Вырвавшись, вампир стал неуверенно набирать высоту (ни в какую мышь при этом не превращаясь). Облачко рвануло за ним, но кровосос оказался проворнее и на высоте десяти метров исчез. Облачко обижено вернулось в амулет, после чего «воротник» соизволил, наконец, исчезнуть.
   Выйдя из оцепенения, в котором я пребывал с того самого мгновения, когда вампир кинулся на меня, я поспешил посмотреть как дела у Утора и Крокса. С учителем оказалось все хорошо, множество ран и ссадин, которые он уже затягивал, а вот с Кроксом все было совсем плохо. У него была раздроблена грудная клетка, сломаны нога и рука, через лицо пролегало два глубоких шрама, а на животе я обнаружил глубокий порез, оставленный тонким мечом, который смог пробить тогу. Рядом с ним лежал и меч, странный меч, по клинку шли большие руны, сам клинок был не шире четырех сантиметров и не толще трех миллиметров, видимо принадлежавший вампиру.
   Первым делом я остановил кровотечения, потом с трудом восстановил грудную клетку, осколки костей поразили печень и сердце, так что их пришлось тоже срочно восстановить. Потом следовало позаботиться о ране на животе, но у меня ничего не получалось, что-то мешало мне срастить ткани. На помощь мне пришел Утор.
   — Пусти ка меня, обычное лечение здесь не поможет, — он сел рядом со мной и стал колдовать.
   Я следил за его действиями и приходил в недоумение. Такого я раньше не видел, учитель нарушал все мое представление о лечении. Он оперировал непонятными мне потоками и использовал невозможные символы. И все же он лечил. Медленно, но рана зарастала.
   — Остальное сделаешь?! — он даже больше не спрашивал, а утверждал.
   Я поспешил срастить остальные два перелома и убрать шрамы, после чего погрузил Крокса в сон.
   — У… Утор, что это была за магия? — первым делом поинтересовался я.
   — Боевое исцеление, — слабо отозвался он, поняв о чем я говорю, — не имеет ничего общего с обычным. В следующем году я научу тебя ему. А сейчас, не был бы ты так добр, обеспечить нам охрану, что-то я с ног валюсь… — учитель заснул так и не договорив, на лицо было перенапряжение и истощение. Я подпитал его силой, погрузил в сон и перетащил к Кроксу. Перетащив к ним все вещи я накрыл все целиком сферой отражения и, взяв в руки мечи, пристроился на ближайшем камне.
   Пять минут я плел сеть заклинания. Окружил нас защитными и сигнальными полями, поставил огненное кольцо (взяв огненный амулет) и прикрыл его иллюзией. С помощью стихийных камней создал несколько призраков-разведчиков которые стали кружить возле нас. После этого мне оставалось только ждать, и я стал коротать время разглядыванием меча.
   Меч был очень искусной работы, он был невероятно тонок, не верилось даже, что он мог выдержать удар меча, но я почему-то не сомневался, что он выдерживал и очень сильные удары. Вряд ли гномы смогли сделать подобное, их мечи были хороши, но не столь изящны. Максимальная толщина меча была три миллиметра, а в центре, где шли руны он был и того тоньше. Сами руны были вырезаны с любовью, ни одной лишней черточки и ни одной не пропущено, казалось, представь себе, где можно провести еще одну и не найдешь такого места, что бы она не портила всего вида меча. Лезвие имело одну толщину по всей длине, только на конце сужаясь. Рукоять была не менее изящна, чем сам клинок. И весил он меньше чем обычный меч, что позволяло им орудовать без особых силовых затрат. Режущая часть