Когда тринадцатилетний Мэттью Уотли исчезает из Бредгар Чэмберс, привилегированной частной школы для мальчиков, его преподаватель обращается за помощью к своему соученику по Итону инспектору Линли. Так инспектор и его напарница Барбара Хейверс оказываются в Западном Сассексе и начинают поиски пропавшего ребенка, а потом, увы, и его убийцы.
Авторы: Элизабет Джордж
он при этом вбок, на тот букет, что жена принесла вчера в его кабинет. Наиболее хрупкие цветы уже увядали, лилия, накануне сломанная пополам, поникнув, торчала в вазе.
Голоса на пленке становились то громче, то приглушеннее. Жертва продолжала молить, палач не переставал издеваться. Линли и Хейверс приехали в школу незадолго до конца утренней службы. Хор допевал последние слова гимна, звуки органа еще разносились по вытянутому нефу, волной тоажаясь от стен. Преподаватель, одетый в черную мантию, поднялся по ступеням восьмиугольной кафедры, намереваясь прочесть последний на сегодня текст из Писания. Он обернулся лицом к собравшимся, и Линли узнал Джона Корнтела. Стоя возле двери в мемориальную часовню, Линли следил, как преподаватель литературы сосредоточил взгляд на странице Библии и начать читать. Он споткнулся только один раз:
– Псалом шестьдесят первый, – провозгласил он. В свете установленной на кафедре лампы лицо его казалось матово-бледным над черной мантией и темным костюмом. – «Только в Боге успокаивается душа моя: от Него спасение мое. Только Он – твердыня моя, спасение мое, убежище мое: не поколеблюсь более. Доколе вы будете налегать на человека? Вы будете низринуты, все вы, как наклонившаяся стена, как ограда пошатнувшаяся. Они задумали свергнуть его с высоты, прибегли ко лжи; устами благословляют, а в сердце своем клянут…»
Корнтел запнулся на словах «прибегли ко лжи», оправился и продолжил чтение, но Линли не разобрал остальные стихи этого псалма. Одна строка продолжала эхом отдаваться в его ушах с такой же силой и звучностью, как прежде– оранная музыка. «Они прибегли ко лжи».
Линли рассеянно осматривал церковь, оценивая красоту и симметрию здания. Сквозь промытые дождем витражи на скамьи и пол падали разноцветные блики. На алтаре мерцали свечи, надждой поднимался венчик тонкого пламени, сиянием отражаясь в золотых нитях алтарного покрова, переливаясь, словно поверхность воды. Великолепные заалтарные экраны казались выполненными из слоновой кости, а круглое окно-розетку обрамлял искусный орнамент. По обе стороны прохода, склонив головы, стояли на коленях школьники, олицетворяя набожность и смирение. У стен часовни, также на коленях, молились преподаватели. Только хор оставался стоять. Корнтел закончил чтение, прозвучал мощный аккорд, и мальчики запели завершающий гимн: «Хвалите Господа источник благой». Вновь понеслись звуки, отражаясь от стен часовни. Внимая этой молитве, вдыхая запах горящих свечей и старого дерева, прислонившись плечом к неподатливому каменному столбу, Линли вспоминал Евангелие от Матфея, он словно слышал слова, перекрывавшие пение хора: «Вы словно гробы повапленные, выбеленные снаружи, а внутри полные мертвых костей и всяческой нечистоты».
Ученики начали расходиться из часовни. Ряд за рядом поднимался во весь рост и направлялся к выходу– форма отутюжена, волосы причесаны, глаза ясные, лица свежие. «Они все знали, – думал Линли, – знали обо всем с самого начала».
Теперь, сидя напротив директора, Линли наклонился вперед и нажал кнопку, обрывая жалобное рыдание и слышавшийся ему в ответ хриплый смех. Он ждал, чтобы Локвуд заговорил.
Директор оттолкнулся от стула и направился к окну. Он отворил окно четверть часа назад, когда все они вошли в комнату, а теперь распахнул его настежь, впуская утреннюю прохладу. Сложив губы он со свистом втянул в себя воздух и застыл. Так он простоял с минуту. Хейверс, замершая в еркере, оглянулась на Линли. Тот кивком пригласил ее перейти к столу. Хейверс повиновалась.
– Ученик! – пробормотал Локвуд. – Ученик!
В его голосе слышалось почти нескрываемое облегчение. Линли хорошо понял его: Локвуд рассчитывал, что кассета послужит ключом к разгадке убийства Мэттью Уотли. Если ответственность за его смерть ляжет на ученика, репутация школы пострадает не так сильно. Ведь в среду учителей и членов персонала не затесался педофил, за безукоризненным фасадом Бредгар Чэмберс не укрылось извращенное чудовище. Так лучше для Бредгар Чэмберс и, естественно, для руководителя школы.
– Какому наказанию подлежит старшеклассник за издевательство над младшими?
Повернувшись спиной к окну, Локвуд ответил:
– После двух предупреждений его исключают. Однако в данном случае… – Локвуд смолк, вернулся к столу и сел. Почему-то он выбрал стул не рядом с сержантом Хейверс и Линли, а во главе стола.
– В данном случае? – повторил Линли.
– Это не просто издевательство. Вы же сами слышали. Совершенно очевидно, что это продолжалось уже давно, вероятно, почти каждую ночь. За такое он вылетел бы из школы – мгновенно и без всяких предупреждений.
– Значит, исключение?
– Безусловно.
