Не прозвучи песня «Девочка с Севера», может, и не пришла бы в голову юной искательнице славы Маше Ивановой шальная мысль бросить родительский дом и податься в Москву, навстречу славе и богатству. А тут ее заметил сам Серж Бобров — продюсер, которому под силу из любого сделать знаменитого артиста Все это смахивало на сказку Однако история из недавнего прошлого не давала ей покоя.
Авторы: Михалева Анна
как англичанин Александр, в нем нет столько внутренней силы и уверенности, как в Боброве, но сегодня он согрел ее душу.
— Спасибо, — прошептала вслед ему Маша и улыбнулась.
В офисе сэра Доудсена ждал неприятный сюрприз.
— Вам звонила невеста, — беспристрастным, как у судьи, тоном сообщила Варя. — Три раза.
— Хм… — Он опустился на соседний стул и уставился в стену.
— Кажется, она очень нуждается в вашем совете.
— Она? В моем совете?!
— Во всяком случае, она постоянно повторяла, что волнуется и не знает, что предпринять. Просила передать, что не выключит мобильный, пока вы ей не позвоните.
— А где все? — Он испытывал необходимость сменить тему.
— Как, вы не догадываетесь? У нас же теперь полно заказов. Менеджеры разрываются на части. Игорь в командировке в Иванове, Славка на таможне, а ваш зам — только сам и знает, где его черти носят. Помяните мое слово. очень скоро он оттяпает все ваше дело, — угрюмо подытожила она. — Оглянуться не успеете, как начнете плясать под дудку самого Бессмертного.
— Откуда такие неутешительные прогнозы? — поинтересовался он, разглядывая плакат с изображением будущего политика Карпова, красовавшийся на стене.
В плакате том произошли неприятные взгляду перемены.
— К нам часто заходят странные типы, ведут какие-то секретные переговоры в вашем кабинете. Сэр Доудсен, вы меня простите, но только слепой не заметил бы, что Виталик — это человек Бессмертного.
— Спасибо за откровенность, — он усмехнулся. — Но лучше держать врага перед глазами.
— Так вы же на него и не смотрите. Вы понятия не имеете, что у вас под носом делается. Игорь вчера звонил из Иванова, такого порассказал! Вы знаете, что машины фирмы Speed проходят таможенный досмотр на границе?
— Разумеется, — кивнул Александр. — А как же еще?
Секретарша невесело улыбнулась:
— В Иванове ничего не приходит, кроме хозяйственного мыла производства 1980 года. И больше никакой гуманитарной помощи!
— Но экспедиторы…
— Нет никаких экспедиторов. Ваша фирма широко известна во всей Европе. Ей доверяют. А шоферы и не знают, что груз на таможне просто меняют. Ставят ящики с той же маркой, но с другим наполнением. Гуманитарная помощь идет налево, понимаете? Две партии уже пришло с мылом.
— Но Карпов…
— А кто, как не Карпов, это организовал? Это же его идея — возить гуманитарную помощь. Рожа страшная! Не постеснялся налепить свою физиономию на автомобили.
Сэр Доудсен еще раз внимательно оглядел портрет политика.
— Знаете, Варя, — проговорил он задумчиво, — кажется, агитплакат как форма борьбы с недостатками был очень популярен в начале прошлого века. Удивительно, но жизнь в который раз напоминает, что новое — это хорошо забытое старое. Странное чувство юмора у старушки. И все-таки вы не правы, пририсовав эти мерзкие рога и копытца уважаемому человеку, лицу нашей компании.
Он и без них, знаете ли, весьма непрезентабелен. Но он ни при чем. В конце концов, нет вины человека в том, что он родился недалеким. Это я и о себе тоже. Попробую исправить положение.
Молодой аристократ сжал набалдашник трости в пальцах и поднялся.
— Позвоните невесте, — машинально напомнила ему немало удивленная секретарша.
— Обязательно. А вы займитесь поиском новых сотрудников и нового офиса. Нас явно мало, и нам тесно, чтобы вступать в активные боевые действия.
— Хотите нанять братву? — сощурилась Варя.
— Боже упаси! — Он замахал рукой. — Только менеджеров и нового секретаря.
— А я? — растерялась девушка.
— А вы… — Он мягко ей улыбнулся. — А вы — мой второй заместитель. Попробуйте смириться с этой мыслью. Терпеть вам осталось неделю. Далее обещаю, что карьера ваша пойдет в гору.
— Или моего босса просто пришибут, — мрачно сказала Варя, когда дверь за ним захлопнулась.
Всю неделю Маша работала на износ. Запись в студии и бесконечные репетиции выматывали ее до того, что она уже не понимала, нравится ей жизнь певицы или нет. Однажды поймала себя на мысли, что при виде студийного микрофона поутру ее начинает подташнивать.
— Это беременность, — пошутил звукорежиссер Федя. — Беременеешь успехом. Скоро разродишься.
Маша на это только вздохнула. Она чувствовала иное — она превращалась в машину по извлечению правильных звуков, интонаций и движений. Правильных с коммерческой точки зрения. Теперь она точно знала, как должна встать перед микрофоном, с каким чувством взять ту или иную ноту, как повернуть голову, как взмахнуть рукой, чтобы понравилось зрителю.
«Понравишься
