Не прозвучи песня «Девочка с Севера», может, и не пришла бы в голову юной искательнице славы Маше Ивановой шальная мысль бросить родительский дом и податься в Москву, навстречу славе и богатству. А тут ее заметил сам Серж Бобров — продюсер, которому под силу из любого сделать знаменитого артиста Все это смахивало на сказку Однако история из недавнего прошлого не давала ей покоя.
Авторы: Михалева Анна
«Ха!» он отреагировал на рассказ Александра о предложении Виталия позвонить какому-то Кривому Ваньке, чтобы наладить работу филиала английской фирмы в России.
Они опять сидели в ресторане. Серж с энтузиазмом поглощал жаркое из баранины, а потомок английских аристократов с кислотой во взгляде таращился на устрицы, пытаясь заставить себя поужинать. Есть ему не хотелось. Завидный аппетит, которым так славились все его предки, сегодня покинул младшего Доудсена. Причиной тому было нервное расстройство. Длительная, но неплодотворная беседа со своим заместителем, в ходе которой последний живописал деяния некоего господина Бессмертного и его подручного Ваньки Кривого, окончательно убедила молодого аристократа, что он совершенно не разбирается в российском бизнесе. Он не мог понять, кто такой этот Бессмертный и почему его слово есть закон даже для министров этой странной страны. И самое важное, чего он не мог взять в толк, — это с какой стати великий человек с громкой фамилией Бессмертный вдруг сломя голову примется выполнять просьбу плюгавенького господина с дурацкими усами, который и есть-то всего-навсего заместитель директора небольшого филиала английской транспортной компании.
— Ха! — еще раз лаконично высказал свое отношение к услышанному Серж и залпом выпил стопку водки.
Александр невольно поморщился.
— Я те вот что скажу, — сообщил Бобров, отфыркиваясь, — дело твое — дрянь.
Младший Доудсен с удивлением уставился на собеседника. Странно, что тому и в голову не пришло, что человек, равнодушно созерцающий устрицы, вместо того чтобы наслаждаться этим превосходным яством, скорее всего, поступает так, потому что понимает: его дела — именно дрянь. В лондонском клубе «Пеликан», уютном прибежище молодых аристократов, ни у кого бы сомнений не вызвал столь вопиющий признак его плохого душевного состояния.
Но Серж Бобров не был членом клуба «Пеликан», он хмыкнул и продолжил:
— Самое удивительное, что хлыщу этому, Ваське Бессмертному, фамилия от рождения досталась. Люди жизнь кладут на такую кликуху, по зонам сидят, имидж зарабатывают… Н-да, а этот с младенчества попал на все готовенькое. Повезло, одним словом. Правда, фамилия обязывает. С такой фамилией необходимо непременно стать крупным человеком. Вот он и стал. Хлыщ поганый!
Из пламенной речи сотрапезника Александр понял, что тот относится к господину с громкой фамилией, мягко говоря, недоброжелательно.
— И кто он теперь?
— Крупный авторитет в деловом мире. Чего ему от тебя нужно?
— А разве это ему от меня что-то нужно? — искренне удивился потомок Доудсенов.
— Если тебя толкают к нему в объятия, значит, ему от тебя что-то нужно. Твой усатый заместитель чего тебе плел?
— Плел? А.., это, верно, означает «говорил», да?
— Точняк. Чо говорил?
— Настаивал на встрече. Обещал устроить.
— Ну, вот послушаешь, а потом будем голову ломать.
— Кому, простите?
— Ха! — Серж добродушно хлопнул его по плечу:
— Себе, конечно, не ему же. — Потом он задумался, многозначительно глянул в потолок и утробно изрек:
— Ему-то фиг сломаешь…
Маша Иванова прыгала от восторга — у нее появилась настоящая работа! Пускай и временная, пускай ей пообещали заплатить всего-то двадцать долларов за выступление и взяли ее на испытательный срок, но до чего же все хорошо вышло! Как же благосклонна к ней судьба! Не успела она приехать в Москву, а уже обзавелась друзьями, квартирой и даже работой. Можно передохнуть. Маша глянула на себя в небольшое зеркальце на стене комнаты.
Волосы растрепаны, глаза сияют, губы улыбаются. Чудо, что за жизнь у нее начинается. Вчера ведь совсем пала духом. Зашла в кафе «Фламинго» просто так, на всякий случай, и вот, пожалуйста, случай-то подвернулся. А с виду кафе ну никак не располагало к мыслям о том, что там вообще существует хоть какое-то развлечение, кроме еды и питья. Оно располагается в двухэтажном здании, каких в центре Москвы не так уж и много осталось. Находится это здание на улице Солянка, к нему от метро «Китай-город» рукой подать. В холле у дверей ее встретил хмурый дядька. На вопрос, где располагается администрация, махнул в сторону обеденного зала. Маша вошла и обомлела: у стены небольшая сцена, на ней клавишный, гитара покоится на стуле. А возле сцены трое непромытых типов, таких же хмурых, как и тот, который в дверях.
— Простите… — Маша им лучезарно улыбнулась.
Они синхронно оглядели ее с ног до головы, синхронно хмыкнули. Потом один хрипло проворчал:
— Садитесь, сейчас официантка придет.
— Но я не обедать… — Маша вздохнула глубоко и призналась:
