Не прозвучи песня «Девочка с Севера», может, и не пришла бы в голову юной искательнице славы Маше Ивановой шальная мысль бросить родительский дом и податься в Москву, навстречу славе и богатству. А тут ее заметил сам Серж Бобров — продюсер, которому под силу из любого сделать знаменитого артиста Все это смахивало на сказку Однако история из недавнего прошлого не давала ей покоя.
Авторы: Михалева Анна
герой. Сегодня все утро только о тебе и говорят.
— Неужели? — Что-то подсказало Александру, что шеф не собирается его увольнять, И это обстоятельство его несказанно обрадовало.
— Я давно хотел тебе сказать, что ты чересчур уж сдержан. Не то чтобы я тебя осуждал, но в твоем возрасте мы с твоим отцом кутили на полную катушку. И, видимо, годы все-таки берут свое, а?
— Значит, вы не намерены возвращать меня домой? — с дрожью в голосе решил уточнить директор московского филиала.
— Чтобы тебя тут женили на этой цаплеобразной особе с нравом необузданного жеребца? Еще чего! Я думаю, что теперь дела наладятся. Раз уж ты начал драться в публичных местах с политиками, а это в России принято, значит, ты пропитался местным духом коммерции. Разумеется, я не имею право тебя хвалить, я же как-никак твой дядя, но как начальник подчиненному скажу: я тобой весьма доволен. Заказы появились?
— Ну… — Александру не хотелось расстраивать поддержавшего его в трудную минуту родственника, а потому он туманно изрек:
— Кое-какие наметки…
— Отлично! — обрадованно воскликнул тот. — Я в тебе не сомневался! Я тут тоже работаю. Знаешь, там-сям…
После разговора с дядей Александр испытывал смешанные чувства. С одной стороны, он был рад, что остался на прежней должности и, кажется, даже добился похвалы начальства, но вот с другой стороны.., он сомневался, что разрекламированная им «кое-какая сделка» вообще состоится после драки с тем, с кем сэр Доудсен должен был ее заключить.
Он встал с кровати и потер виски. Телефон зазвонил в третий раз.
«Скорее всего, еще какой-нибудь родственник…» — отстраненно подумал потомок английских аристократов И взял трубку.
— Хорошо погуляли, — прохрипел ему в ухо Бобров. — Давно так не веселился.
— Что было, то было, — скупо ответил ему Александр, не к месту вспомнив момент столкновения джипа с фонарным столбом под стенами Кремля.
— Я и не подозревал, что Карпов-то наш такой вояка. — Серж хохотнул. — Ну и ты, конечно, не отстал. Ниндзя хренов. Хорошо, хоть не прибил на хрен будущего депутата.
— По возможности принесите ему мои извинения, — сэр Доудсен густо покраснел. — Я должен вам это сказать.
Потому что плохо, если вы, как.., гм… — Он пытался подобрать правильные слова, чтобы определить место Сержа в предвыборной инициативе Карпова. Наконец нашелся:
— Участник кампании Ивана Петровича, а значит, лицо заинтересованное, узнаете о случившемся от других лиц…
— Что, ты поехал к нему домой и прибил все-таки? — отчего-то радостно предположил собеседник.
— Да господь с вами! — испугался аристократ. — Наши фотографии напечатали в «Тайме». Вышла немалая статья. Мне недавно звонили из Лондона.
— Да ты чо! — неожиданно воодушевился меценат. — Не врешь?!
— Не имею такой привычки.
— А у нас? У нас пропечатали?
— Сие мне неизвестно.
— Вот бы и у нас! Нет, ну каковы англикашки! Прости, ничего личного! Но как подсуетились! От же профи!
— Зачем вам столь сомнительная слава?
— Да что ты, мальчик! В нашем деле любая слава — это слава с большой буквы С! Побольше бы таких драк, Карпов бы вмиг стал популярным.
— Сомневаюсь…
— И зря! Ты ему такую рекламу устроил, он же тебе денег должен больше, чем своим учителям за ту хренову гримасу, которую он наивно считает улыбкой. Знаешь, а ты подал мне хорошую идею. Слушай, считай, что контракт у тебя в кармане. Ты, надеюсь, не против?
Сэр Доудсен был очень даже против работы с таким несдержанным и даже буйным типом, как политик Карпов, но другого выхода у него не было. Контора не имеет ни одного заказа. А он уже пообещал дядюшке «кое-что».
Александр скрипнул зубами и холодно ответил:
— Разумеется. Если, конечно, господин Карпов согласится.
— Покочевряжится для приличия. Я его знаю. Но я надавлю. Да и потом, это ж я дурак. Свести вас в таком месте. Нужно было башкой думать. Ладно, я тут мозгами раскину, как бы вас второй раз столкнуть…
— Советую на наш поединок продать все билеты, — ухмыльнулся аристократ.
— Заметано. У меня есть одна мыслишка…
Коля поморщился, еще раз внимательно оглядел кисть в руке, потом перевел взгляд на мольберт и снова поморщился. Этюд ему не нравился. Маша свернулась комочком в огромном, заляпанном пятнами краски старом кресле и исподтишка наблюдала за ним, дожидаясь момента, когда можно завести разговор, ради которого она притащилась к нему через всю Москву. В квартире художника было холодно — он открыл окно, чтобы слегка выветрить густой табачный дым. Дышать все равно было невозможно, у Маши даже в горле пересохло. Только теперь
