Не прозвучи песня «Девочка с Севера», может, и не пришла бы в голову юной искательнице славы Маше Ивановой шальная мысль бросить родительский дом и податься в Москву, навстречу славе и богатству. А тут ее заметил сам Серж Бобров — продюсер, которому под силу из любого сделать знаменитого артиста Все это смахивало на сказку Однако история из недавнего прошлого не давала ей покоя.
Авторы: Михалева Анна
молодому аристократу восхитительной, загадочной женщиной. В его глазах она превратилась в обыкновенную богатую даму. Красивую, но совершенно обыкновенную, которой очень шло ее простое платье и распущенные волосы.
— Идите-ка сюда. — Она села на диван в стиле рококо и похлопала ладонью рядом с собой:
— Присядьте.
Александр послушался.
Она все еще тяжело дышала, словно бегала по дому в поисках того, что собиралась ему показать. Разжав кулачок, она с нескрываемой гордостью глянула на него. Сэр Доудсен удивился. На ладони ее лежал обыкновенный золотой перстень с большим чистым изумрудом. По виду весьма дорогой и для женской руки несколько тяжеловатый.
— Как вам? — спросила Наталия.
— Хм…
— Возьмите его, рассмотрите. — Она ухмыльнулась, подкинув перстень на ладони. — Ну же, не обожжет!
Молодой аристократ повертел перстень, рассматривая камень на свет.
— Ну что же вы, неужели не замечаете?! — В нетерпении она тронула пальцами перстень, поворачивая его к лампе. Она подалась вперед, наклонилась и словно невзначай виском коснулась его лба.
Сэр Доудсен отстранился. Она тоже. В ее черных больших глазах метались шальные искры. Он замер, боясь пошевелиться. На него накатило оцепенение. Он не мог пошевелить ни рукой, ни ногой. Да что там, он и моргнуть-то был не в состоянии. Эта женщина обладала силой. Но силой не притягивающей, а пугающей. Силой, способной утянуть мужчину в самую глубокую пучину, откуда живым он уже не выберется. Сейчас он понял, что влекло Сержа к ней. Сержа и других. Не магическая красота, а эта ее уверенность, что ей все подвластны. Что она управляет людьми и, намечая очередную жертву, точно знает, что та, как бы ни сопротивлялась, окажется в ее сетях.
В ней был заключен магнит, притягивающий мужчин.
Мужчины желали обладать властью. А она была ее живым воплощением.
Он покачал головой, стряхивая наваждение.
«Таких бы в клетках держать для их же блага, — мелькнуло в его голове. — Сама не знает, насколько опасна!
А если знает, то и того хуже. Может использовать. Что, собственно, и делает».
— Как странно, — тихо проговорила Наталия. — Кажется, теперь вы верите, что Серж меня боится.
— Серж вас любит, — упрямо повторил Александр. — И вы это знаете. Он не может вас не любить.
— А вы? — Она склонила голову набок. Крупные черные локоны упали ей на лоб.
— Я?! — Он задохнулся. — Наверное, у меня нет шансов, и когда-нибудь я тоже вас полюблю.
— Если не сбежите! Прямо сейчас, — еле слышно сказала она. — Но если сбежите, то не узнаете тайну этого кольца.
— А это важно? — Честно признаться, молодой аристократ уже подумывал о таком исходе визита. Это было недостойно, но более всего на свете он желал как раз сорваться с треклятого дивана и со всех ног припустить прочь.
— Как знать. — Она лукаво усмехнулась, явно играя с ним. — Быть может, только вы сумеете мне помочь, узнав эту тайну. Ну же?
Она выжидательно, не мигая, уставилась на него. Сэр Доудсен призвал на помощь свое знаменитое итонское воспитание. И на сей раз оно не подвело. Он выпрямил спину и, спокойно выдохнув, мягко ей улыбнулся:
— Что ж, я готов.
Неожиданно она смутилась, отвела взгляд, покачала головой и прошептала:
— Вы удивительный. Вы другой… — Потом пришла в себя, вскинула перстень к свету:
— Смотрите. Там, под камнем, видите надпись на золоте? Ну?
Сэр Доудсен вгляделся, пробормотал:
— Очень мелко, но это какие-то цифры. В два ряда, кажется. Их очень много.
— Точно. Это произошло почти десять лет назад, наши отношения с Юрой были уже не безоблачны, но видимость приличий он все еще сохранял. А любил он меня всегда, независимо от того, изменял или нет. В России тогда были непростые времена. Куда более опасные, чем теперь. Дележ государственной собственности. Самый пик. Сплошные подставы и убийства. Тех конкурентов, которых не успевали подставить и посадить, попросту убивали. Юра попал в сложную финансовую ситуацию, связанную с первой чеченской кампанией. На него повесили огромный долг государству. Мы выехали в Париж, и там он почувствовал, что за ним следят. Все было очень серьезно. На него давили с двух сторон. С одной — грозили посадить, изъяв все имущество, с другой — убить в подворотне. Единственным выходом было активизировать замороженные счета. Но нужно было переправить информацию о них в Москву. Как? Ведь он не мог вылететь в Россию — за ним следили.. И все его связи были на контроле. Телефоны прослушивались, курьеры не остались бы незамеченными. А в Москве серьезно заболела моя сестра. В это сложное время он преподносит мне вот этот перстень. Я лечу в Россию, он умоляет меня
