Шок-рок

на бессмертие и блестящую карьеру рок-музыкантов. Мы начинали в пятидесятые как «Джимми и Дженерейторз».
Во всем этом была какая-то нереальность, потому что — безумие — но она ощутила безумный восторг. Она услышала собственный голос — «Господи, так это вы — «Боп

с Моей Бэби» ? Одна из первых пластинок, которую я заставила мать купить мне!»
— Спасибо. — Он усмехнулся, застенчиво и смущенно, как мальчишка.
— А потом вы все… как бы исчезли.
— Да, — нахмурившись, кивнул он. — Мы обнаружили, что хотя взлет и доставляет удовольствие, неизбежный спуск с вершины оказывается гораздо дольше, если ты бессмертен. Следовательно, после этого мы решили, что каждая новая группа будет уходить громко.
— Что это значит?
— Элементарно. Мы обретаем славу, поднимаемся все выше и выше до тех пор, пока не чувствуем, что достигаем своего пика, и зарабатываем уйму денег. После этого инсценируем свою смерть, живем в свое удовольствие, пока не заканчиваются денежки и не появляется желание выступать снова. Мы любим выступать вживую — студий нам недостаточно, понимаешь?
Она тупо кивнула. Первое движение, которое она смогла совершить.
— А кровь, что ж… она помогает нам поддерживать прекрасное состояние, понимаешь? Но нам нравилось делать это тонко — расследования могут доставить массу неприятен остей, согласна? Поэтому когда мы взяли тебя, мы осторожно вскрыли вену — вот там, у тебя на шее, где это не видно под волосами. Ты так накачалась, что ничего не почувствовала. Просто немного крови, только и всего. Потом мы тебя залатали и отправили восвояси. — Увидев выражение ее лица, он сделал круглые глаза. — Ну да, конечно… мы все тобою попользовались. Но это было раньше, чем мы поняли, что ты за девчонка, кем ты оказалась на самом деле.
Внезапно он подпрыгнул и плашмя шлепнулся на ее кровать.
— Предлагаю сделку, — шепотом проговорил он. — Поскольку этот осел Вэл выпал из игры, у нас появилось место для нового члена группы. Но только одно. По условиям сделки одновременно должно быть пятеро. Невероятное преимущество этого предложения, разумеется, в том, что ты живешь вечно. Это гарантирует, что ты не выкинешь какую-нибудь глупость типа попасть под машину, как Вэл. Если присоединяешься — к тебе возвращается твоя юность. Ты стала бы блестящим выбором, Конни. Потому что… тогда твоя дочь.
Ее глаза округлились от ужаса.
— Но мы оставляем решение за тобой, — продолжил Вайли. — Обеих мы взять не можем. И не возьмем ни одну из вас, если не захотите. Видишь ли, — и он криво усмехнулся, а глаза слегка сверкнули, то ли отражая свет молнии, то ли сами по себе, — то, что мы поклонники дьявола, еще не означает, что мы — плохие ребята.
Наконец она преодолела свой паралич и бросилась на него…
От этого броска она проснулась.
Она огляделась по сторонам. Ничего не изменилось. За окнами по-прежнему бушевала гроза, она находилась в своей комнате, и…
И тут она вскрикнула. Кубок был здесь — здесь, на ее ночном столике.
Она скатилась с кровати, схватила его и, спотыкаясь, поскальзываясь и едва держась на ногах побежала вниз по лестнице. Она выбежала наружу, в сад. Кубок сверкал в руке. Садовые инструменты валялись в беспорядке, потому что раньше ей некогда было собирать их. Схватив лопату, она принялась яростно рыть яму. Волосы промокли от дождя. Глядя на свои руки, вцепившиеся в лопату, она увидела, что они действительно в крови Вэла. Кровь возникла вновь, как раковая опухоль, но она не стала обращать на нее внимания. В данный момент ее занимало только одно: избавиться от этой вещи, от этого пугающего предмета.
Тело бросило в жар, с которым ничего не мог поделать дождь, капли которого барабанили по голове. Внутри вновь зазвучал голос ее матери — но она отключила его, лихорадочно выбрасывая из ямы все новые комья земли. Потом отбросила лопату, схватила кубок и уже примерилась швырнуть этот кубок туда, где ему было должное место…
Но в его блестящих боках увидела отражение своего лица.
Выглядела она как безумная старая ведьма. Весь макияж давно смыло, бесформенные сосульки волос, брызги крови, застывшие на лице, которые во мраке смотрелись как старческие пигментные пятна…
Вечная жизнь… возвращенная юность…
Она взглянула на кубок. В нем появилась жидкость, которой — она могла поклясться — раньше не было. Капли дождя падали внутрь, и было бы очень просто…
Теперь зазвучали другие голоса, нашептывающие, подбадривающие…
— Отдай это мне!
Этот голос раздался явно не в ее мозгу. Он раздался из-за спины. Резко обернувшись,