Шок-рок

— Да уж, готов поспорить. Но… Я хочу сказать, дерьмо, достаточно только поглядеть на эти чертовы картинки на стене! — Стюарт громко охнул. — Да это ж просто «Кто есть кто» истории рок-н-ролла.
— Задницу можешь прозакладывать, что да, Стюи-малыш.
Тут Стюарт едва не взорвался.
Стюи-малыш! Так его никто, ну никто не смел называть! Но Эл продолжал говорить, даже не замечая ярости Стюарта:
— И если нам удастся договориться, знаешь, чью фотографию я повешу сюда на стену прямо возле «Короля Ящериц», Джими Хендрикса и Дженис Джоплин?
С улыбкой он замолк, явно поддразнивая своего гостя, но Стюарту не было нужды отвечать — что до него, так он знал, кто это будет.
Стюарт Бонни был ведущим гитаристом «Броукенфейс», стремительно идущей в гору хард-рок-группы из Бостона. После вереницы «почти-хитов», как окрестил их песни какой-то писака, их первый альбом на «Релэтивити Рекордс» весной сам, без посторонней помощи, пробил себе дорогу в первые пятьдесят. После летнего турне, где группа разогревала зал для «Перл Джэм», он поднялся на самый верх, взял первое место, но продержался там только неделю, потому что вышел новый альбом «Ю-Ту». В отличие от большинства групп, кому обычно требовалось год-два, чтобы выдать следующий альбом, «Броукенфейс» на следующий же день после того, как в августе закончилось турне с «Перл Джэм», начали записывать «Зигомэнтик», который надеялись выпустить еще до Рождества.
Но тут начались проблемы.
Группе не слишком нравилось, как обстоят дела на их нынешней студии, в особенности с Эдом Симмонсом, сопродюсером их первого альбома на «Релэтивити». Было и не явное, но вполне ощутимое давление со стороны денежных мешков наверху: выдайте, мол, что-нибудь, что попало бы в десятку сразу по выходе. А Симмонс все повторял: «Я что-то сингла тут не слышу! А ты?»
За последние несколько недель обстановка все накалялась, временами грозя разорвать саму команду изнутри. Вот почему Стюарт решил взять себе уик-энд, чтобы прокатиться из Л.A. в Сан-Франциско. Как и многие рокеры, он, спасибо профессиональным слухам, слышал о студии «Чистый звук» Эла Сильверстайна, и ему хотелось поговорить с самим Элом, посмотреть, чем тут пахнет. Все это было не всерьез, по крайней мере на этом этапе. Он пока просто разнюхивал, не собираясь ничего решать. На Стюарта не так-то легко было произвести впечатление — учитывая выработанный за годы имидж крутой невозмутимости. Но, глядя на этот наглядный перечень всех тех, с кем работал Эл за последние двадцать лет или около того, он уже знал, что сделает, черт побери, все, что в его силах, чтобы заставить группу приехать сюда хотя бы на пару недель поглядеть, получится ли у них тут что. Не может же быть это хуже проблем, какие у них и так есть. А если все обернется совсем уж скверно, Стюарт все равно подумывал уже о том, чтобы расквитаться с группой и начать работу над соло-альбомом.
Стюарт продолжал медленно двигаться по коридору, попыхивая сигаретой и с удивлением разглядывая вереницу вставленных в рамки и подписанных фотографий: Бадди Холли, Сид Вишез, Дженис Джоплин, Джон Леннон. Эл сопровождал осмотр несмолкающим потоком болтовня, рассказывая подробные байки о легендах рока: кто записывался здесь и когда. И всякий раз владелец студии подчеркивал, что большая часть материалов так и не была выпущена.
Лишь почти дойдя до конца коридора, Стюарт обратил внимание на одну поразительную странность. Нахмурившись, он внимательнее рассмотрел фотографию с сейшна записи с исходным составом «Претендерз». У него буквально отвисла челюсть, и он едва не сболтнул лишнего, но все же смолчал, осознав скрытый смысл того, что пришло ему в голову.
— Вот это Крисси Хайндз. — Голос Эла звучал раздражающе громко, как будто он стоял за самой спиной Стюарта. — Да уж, дружок, голосок у нее тот еще, сразу отличишь, верно?
— Э-э-э… да, — рассеянно протянул Стюарт, а смутная догадка начинала постепенно оформляться. — Это, э-э-э… жаль, что полгруппы взяли и кончились на передозняке.
Он чувствовал, как придвинулся к его плечу Эл, и сделал быстрый шаг в сторону в надежде отойти от владельца студии подальше.
— А как насчет этой фотографии Стиви Рей Воэна? — Эл указал на последнюю фотографию на стене. — Потрясающий снимок, правда?
— Да, конечно, — отозвался Стюарт, но все еще растерянно: тревога становилась все более отчетливой.
Стена перед ним была не просто историей рок-н-ролла, это была почти хронологическая фотоистория мертвых легенд рок-н-ролла.
— Этот снимок Стиви Рея — он, э-э-э… похоже, был сделан… когда Стиви Рей был?..