При сносе московской гостиницы «Интурист» рабочие находят под полом аудиокассету с записью странного разговора и относят ее в ФСБ. Анализ показывает, что это запись вербовочной беседы, произошедшей 30 лет назад. Молодой лейтенант Евсеев ведет розыск завербованного шпиона, который переплетается с приключениями диггеров в таинственных московских подземельях, работой ЦРУ, ищущего подходы к государственным секретам России, буднями проституток-лилипутов… В конце концов Евсеев находит шпионский прибор, установленный на одном из полигонов в семидесятые годы, производит арест высокопоставленного военного… Но тот ли это человек, которого завербовали три десятилетия назад?
Авторы: Корецкий Данил Аркадьевич
и дернется не в ту сторону, все равно скрутят и привезут. Так что примешь его от кадровиков, доставишь прямо сюда – и за дело! Прессуй его по полной программе!
Юра покачал головой. Он был обескуражен. «Ясно теперь, – подумал он, – что это был за человек в штатском и откуда у него такие „теплые» чувства ко мне…»
– Но как его прессовать? – растерянно сказал он, чувствуя, что не оправдывает высокое доверие. – За что? У нас ведь реально ничего на Рогожкина нет, товарищ полковник.
Кормухин некоторое время молча таращил на него глаза и постепенно наливался краской. Похоже, полковник был обескуражен не меньше.
– Как это нет?! – прогрохотал он наконец. – А дядя Коля этот, с его связями? А девка его, Варя? А год выпуска?! А утечка информации? А «закладка»? А выкрутасы в Брюсселе? А… Да ты соображаешь, что говоришь, Евсеев? Это, по-твоему, «ничего нет»?! Или случайное совпадение?!
– Это косвенные доказательства, – неуверенно возразил Юра. – Да и что они доказывают? За что его под суд отдавать?
Евсеев хотел развить свою мысль, но полковник упрямо мотнул головой: молчи и слушай! – и продолжал грохотать:
– А то, что нашего человека внахалку скрутили в Вашингтоне, повесили шпионаж – это как? Это тоже, думаешь, случайное совпадение?! А мы будем сидеть и умничать, сложа руки, да? А в это время – знаешь, что будет в это время? Рогожкина твоего эксфильтруют через Украину или Эстонию прямиком в Америку, вот что будет, и ищи-свищи его! Поскольку карты уже открыты, с ним все ясно, ему здесь ловить нечего! Ты прищемил волчаре хвост, пнул его сапогом под жопу, растревожил – а теперь в кусты?
– Они нашего скрутили, а мы крутим своего, – сказал Евсеев, до которого стала постепенно доходить причина такого необычного напора Кормухина. – Пока что своего. Нашего. Не их человека. Вот в чем разница.
Кормухин вздохнул, снял очки… Юра решил, что сейчас он грохнет их о стену, – но нет, не грохнул, а аккуратно протер носовым платком и снова водрузил на нос. И посмотрел сквозь них с жалостью, как на убогого. Или полудурка.
– Странный ты парень, Евсеев. Тебя в звании повысили, в должности, премию дали… За то, что ты на след шпиона вышел. Осталось взять его за шкирку и получить орден или медаль, на худой конец… Политическая ситуация подходящая, тебе зеленый свет включили: сейчас можно и на детектор лжи этого гада посадить, и санкцию на «сыворотку правды» получить, и допрос третьей степени устроить… А ты его начинаешь защищать? Ну скажи, нормальные люди так себя ведут?
Потом подвинул к себе свои бумаги, взял ручку и снова принялся писать, словно забыв о существовании Юры.
– Да я его не защищаю, товарищ полковник! Просто юридические факты надо получить… Чтобы доказательства были…
– Так получай доказательства. Кто тебе мешает?
Спокойный ровный тон оборвался, как рвется перегруженный трос, размазывая того, кто оказался рядом. Кормухин с силой ударил ладонью по столу. Ручка отлетела в угол.
– Только не распускай сопли и не превращайся в адвоката! Работай на результат, как положено! Иначе я передам это дело Ремневу, а еще лучше Кастинскому! Они точно не будут слюни разводить!
– Вас понял, товарищ полковник. Разрешите идти?
Юра встал.
– Иди, Евсеев.
И уже у самой двери Юру настиг его спокойный и тяжелый, будто налитый свинцом, голос:
– Запомните, капитан Евсеев: Рогожкин – тот самый гад и есть. И завтра начнется его искупление за все поганые делишки, которые он вытворял здесь, в родной стране. Вот так-то.
– Вот ваша пси-разведка, – с явной издевкой сказал Евсеев. – Нравится?
Кораблев, склонив голову набок, внимательно рассматривал сканер. Лицо «инквизитора» ничего не выражало. По большому счету, обнаружение «закладки» лично ему ничем не грозило. Потому что он сел в поезд времени гораздо позже той остановки, на которой функционировал этот хитроумный шпионский прибор. Но были люди, которые ехали со шпионом в одном вагоне.
Это они проморгали врага! И с них можно будет спросить…
– Да, в данном случае наши предшественники ошиблись, – сказал, наконец, оперативник внутренней контрразведки. – Но это не наши с тобой ошибки. Ты ведь с семьдесят восьмого года?
Юрий кивнул.
– Точно.
Кораблев удовлетворенно кивнул, как будто угадал возраст собеседника, а не прочел его в личном деле лейтенанта.
– А я с семьдесят третьего, в те времена еще под стол пешком ходил. И мы с тобой тогда государственную безопасность не охраняли!
– Естественно…
– Этим занимался полковник Аничкин, и до сих пор занимается… Но ты установил, что охранял
