При сносе московской гостиницы «Интурист» рабочие находят под полом аудиокассету с записью странного разговора и относят ее в ФСБ. Анализ показывает, что это запись вербовочной беседы, произошедшей 30 лет назад. Молодой лейтенант Евсеев ведет розыск завербованного шпиона, который переплетается с приключениями диггеров в таинственных московских подземельях, работой ЦРУ, ищущего подходы к государственным секретам России, буднями проституток-лилипутов… В конце концов Евсеев находит шпионский прибор, установленный на одном из полигонов в семидесятые годы, производит арест высокопоставленного военного… Но тот ли это человек, которого завербовали три десятилетия назад?
Авторы: Корецкий Данил Аркадьевич
И тогда Леший услышал посторонний звук. Глухой и невнятный поначалу, как шум дождя за стеклом, только он шел откуда-то снизу, из глубины. И быстро набирал силу.
– Хорь!
Леший успел схватить его за запястье и дернуть на себя, когда шум после стремительного крешендо перешел в грохот и вдруг оборвался где-то прямо под ними. И снова стало тихо.
Леший обнаружил, что лежит на каменном полу, а рядом корчится Хорь.
– Ты мне руку вывернул, гад…
Леший встал, нашел ручной фонарь, включил его и осветил ледник. Дна там больше не было. Стены раздались в стороны, обнажив осколки камней и дикую бурую глину. Под ними зияла темная пропасть, из которой свет фонаря выхватывал неровную стену естественного происхождения, а далеко внизу среди умопомрачительных неземных ландшафтов промытой водой почвы угадывались очертания ровной кирпичной кладки.
Рядом Хорь громко шмыгнул носом.
– Ни хрена себе промоина… Это что ж получается: я поссал без всякой задней мысли, а она…
Хорь вытер нос куском салфетки, поджег ее и бросил вниз, в пролом. Горящая бумага пролетела несколько метров, упала на выступ стены и постепенно догорела там.
– Ага. Газовую магистраль, значит, не повредили, – хмыкнул Хорь.
– Там целый проспект на нижнем уровне открылся, – сказал Леший.
– Где кирпич, видишь?
– Бомбарь
, наверное. – Хорь, шипя от боли, вытянул поврежденной рукой сигарету из кармана и закурил. – Или коллектор инженерный…
– Я не знаю, что это такое. Но что-то живое. Интересно…
Хорь зевнул, внимательно посмотрел на него и широко улыбнулся.
– Ты че, Леший? Закинуться хочешь? Вот в это самое? В эту, дери ее прах, гробницу?.. А как же техника безопасности?
– Ты здорово о безопасности думаешь! Был бы газ – мы бы уже в шкварки превратились!
– Ладно, ладно, – примирительно произнес Хорь. – Так чего ты хочешь?
– У меня в сумке двадцать метров шнура, – сказал Леший. – И семь свежих батареек. Если хочешь, оставайся здесь, подстрахуешь меня на всякий поганый случай.
– Пусть тебя в морге страхуют, – отмахнулся Хорь.
Он встал, отряхнул колени и направился к выходу из сарая, где стояли сумки с инструментом. Там Хорь принялся что-то искать, перебирать, гремя железом.
– Ну тебя в жопу, Леший! – крикнул он оттуда. Минуту спустя вернулся с мотком страховочной веревки и сказал:
– Я тоже лезу с тобой.
– А рука? – спросил Леший.
– А что рука? Рука как рука. Не отсохла еще…
Они закрепили шнур на дверном косяке и оставили на краю ямы запасной налобный фонарь с горящей лампочкой – в случае чего он будет их маяком – нет, больше чем маяком – путеводной звездой на дороге от смерти к жизни…
Первым спустился Леший. Уже на шести метрах он нащупал под ногой опору, но это был хлипкий холм из мокрого песка и мусора. Ниже на два метра шла твердая, как камень, глина. Леший приземлился там. Свистнул Хорю. Через три минуты Хорь уже стоял рядом с ним.
– Смотри, – руководил Леший, освещая фонарем спуск. – Вот глиняный «язык» пошел, пошел… Вниз и влево повернул. Видишь? И дальше, смотри – там кладка наружу проступает. Пунцовый кирпич, старый. Увидел?
– Ну, – сказал Хорь.
– Вот туда и пойдем.
Они оставили веревку висеть, где висит, и спустились по «языку» вниз, где покатый бок промоины упирался в почти вертикальную стену из земли, глины и мусора. Пахло здесь вполне пристойно – обычный запах подземелий. Омывая кирпичную кладку, выступающую из стены, бежал окутанный паром веселый ручей.
– Теплотрассу пробило где-то, – Леший поставил сапог поперек потока, вода тут же обогнула его и побежала дальше. – Течет и течет, день за днем, год за годом. Вот так в один прекрасный день вся Москва когда-нибудь уйдет под землю. Был город – и нет города. Только легенда…
– А под землей их будем ждать мы, диггеры, – хохотнул Хорь.
Кувалду пришлось оставить наверху, с собой они взяли только две кирки с короткими ручками. Старый, размякший под горячей водой кирпич крошился легко, как мыльный камень. За четверть часа они сделали вполне приличный лаз, за которым открылись гирлянды жирных черных кабелей, и, раздвинув кабели, пролезли внутрь.
Внутри было тесно и влажно. От стены до стены – не больше двух метров. Под ногами хлюпала вода, но пол был из ребристой чугунной плитки, как на каком-нибудь химпредприятии. И все стены увешаны кабелями, тянущимися из мрака и уходящими во мрак.
– Лампочка, – сказал Хорь, протягивая руку вверх.
Над самой головой висела обычная лампочка, спрятанная в каркас из металлической сетки.
