При сносе московской гостиницы «Интурист» рабочие находят под полом аудиокассету с записью странного разговора и относят ее в ФСБ. Анализ показывает, что это запись вербовочной беседы, произошедшей 30 лет назад. Молодой лейтенант Евсеев ведет розыск завербованного шпиона, который переплетается с приключениями диггеров в таинственных московских подземельях, работой ЦРУ, ищущего подходы к государственным секретам России, буднями проституток-лилипутов… В конце концов Евсеев находит шпионский прибор, установленный на одном из полигонов в семидесятые годы, производит арест высокопоставленного военного… Но тот ли это человек, которого завербовали три десятилетия назад?
Авторы: Корецкий Данил Аркадьевич
угодили, Хорь. Это мы куда-то в другое место угодили…
Он вернулся к товарищу, продолжающему изображать каменную статую.
– Точно. На хер бомбарю такая атомная вентиляция? – тихо произнес Хорь, покосившись на мощные сплетения труб с округлыми задницами электродвигателей. – Это ж ураган, а не вентиляция.
– Вот-вот, – сказал Леший. – Такие движки хоть сто, хоть двести бомбарей запросто пропылесосят.
Он заметил пятно жвачки, которую Хорь успел прилепить над входом, содрал ее и приклеил Хорю на лоб.
– Пошли отсюда, – сказал он. – Жопой чувствую, уходить надо. Ты радио слышишь?
– Какое радио? – не понял Хорь.
– Не знаю. Откуда-то «Маяк» шпарит, Твардовского читают. Здесь точно где-то «погоны» сидят, дежурят, чаек попивают… Мы ведь шли на север, верно? Значит, сейчас, по идее, где-то в районе Девичьего Поля… До Садового кольца рукой подать. А там и Лубянка, и Кремль… Ты что, Хорь, в самом деле ничего не слышишь?..
Хорь поднял голову, прислушался.
– Не. Хотя… Елки!.. Нет. Нет… Да! Слышу!
– Не ори.
– Подожди, Леший, а если это то самое, из-за чего овчарка сбрендила, ну, эмгэушников этих… Помнишь? Ну, излучение… Может, они тут волнами какими-то нас поливают? Может, это только кажется, что радио, а на самом деле…
– Пошли, – перебил его Леший и, схватив за рукав, потащил к двери.
Первым в ледник забирался Леший. Он должен был подтянуть на веревке Хоря – его поврежденная рука успела распухнуть, он едва ворочал ею.
Трос был на месте, оставленный на краю ямы налобник продолжал гореть тусклым желтым светом. Леший в несколько энергичных рывков подтянул свое сухощавое тело к краю ямы и свалился на бетон.
Интуиция сработала прежде, чем мозг до чего-то дошел.
Вместо того, чтобы встать на корточки и приподняться, он тут же перекатился еще раз… и услышал, как совсем рядом железо лязгнуло о камень – там, где он находился секунду назад.
«Кувалда», – вспомнил Леший.
Он вскочил, как ванька-встанька, попятился назад, прикрывая руками лицо и голову от следующего удара. Споткнулся, опрокинулся на спину. Следующий удар пришелся по касательной в голень.
Он не помнил боли, не помнил, как снова оказался на ногах. Он взмахнул киркой, еще не видя никого перед собой. Кирка со свистом рассекла пустоту.
Тонкий, будто детский, визг в темноте. И снова лязг железа – но уже слабый, звенящий, расслабленный. Кувалду бросили на пол.
Леший шагнул на звук – и в этот момент в луче налобного фонаря «Джон Лайт» мелькнуло нечто. Лицо. Или морда. Круглые желтые глаза, плоский нос, неровный кривой оскал, то ли густая щетина, то ли не стриженные годами волосы… Приземистая, раскоряченная фигура ростом с семилетнего мальчишку… Всего одно мгновение. По телу Лешего от макушки до пальцев ног прошла волна, словно его облили холодной водой, волосы под налобником шевельнулись.
«Этого не может быть, – подумал он. – Сказки, сказки…»
Существо метнулось к выходу с бесшумным, с невероятным, с насекомым каким-то проворством. Оно двигалось на четвереньках… или, нет, погоди – на шестереньках? восьмереньках?!
Исчезло.
Леший бросился было вслед за ним. Остановился, едва не споткнувшись о тело бомжа у входа, сложенное надвое, как перочинный ножик. Где-то далеко щелкнул об стену камушек.
«Камень, камень…» – вертелось в памяти Лешего.
Камень, брошенный из темноты. Заблудившиеся студенты, скорчившийся от удара лейтенант… А ведь они, возможно, уже встречались, а? Детские ладошки, недетские повадки, приземистая фигура. И сколько же у тебя на самом деле ног, «раскоряка»?..
Леший нашел валяющуюся на полу кувалду и аккуратно поставил ее у стены. Оглянулся через плечо на дверной проем, достал из кармана сигарету и закурил. Из ледника послышался нетерпеливый голос Хоря:
– Леший! Ну ты где там пропал?
До него вдруг дошло, что, явись они сюда минутой-другой позже, и веревка могла бы оказаться обрезанной. По телу снова прошла волна ледяного холода. Он глубоко вдохнул спертый воздух, несколько раз с силой сжал кулаки и напряг плечи, потом полностью расслабился.
Ну да ладно! Не обрезали ведь…
– Леший! Ты чего?!
– Да иду я, иду!
И Леший пошел доставать товарища из ямы.
С постоянными клиентами Кривицкий встречался в задней комнатке антикварного магазина, отделанной венозно-красным шелком и кожей, обставленной старинной резной мебелью.
– Я буду через минуту, – сказал он. – Кофейник включить?
– Давай, – сказал Леший.
Здесь всегда
