При сносе московской гостиницы «Интурист» рабочие находят под полом аудиокассету с записью странного разговора и относят ее в ФСБ. Анализ показывает, что это запись вербовочной беседы, произошедшей 30 лет назад. Молодой лейтенант Евсеев ведет розыск завербованного шпиона, который переплетается с приключениями диггеров в таинственных московских подземельях, работой ЦРУ, ищущего подходы к государственным секретам России, буднями проституток-лилипутов… В конце концов Евсеев находит шпионский прибор, установленный на одном из полигонов в семидесятые годы, производит арест высокопоставленного военного… Но тот ли это человек, которого завербовали три десятилетия назад?
Авторы: Корецкий Данил Аркадьевич
по расставленным икрам, проник между ними, рассмотрел розовые лепестки, выглядывающие из ровной и гладкой щелки… Суровое выражение лица смягчилось, и он уже по-другому осмотрел свою женщину. Потом подошел вплотную, опустился на колени, при этом его лицо оказалось на одном уровне с лицом Оксаны.
Примерно так выглядел Кинг-Конг рядом с очаровавшей его блондинкой. Но Кинг-Конг не умел говорить и потому не мог выбалтывать государственные секреты. А тертый, видавший виды, попадавший в серьезные передряги и прекрасно знающий о тлетворном воздействии «медовых ловушек» агент ЦРУ Мачо, оказывается, был на это способен.
– Я еду не в Техас, а в Россию, – прошептал он, приблизившись вплотную к лицу Оксаны. – По заданию моей бывшей Фирмы. Выполнять очередное задание. За него хорошо заплатят…
– Ты к ним вернулся?! – Глаза Оксаны округлились от ужаса. – Мы же еле унесли оттуда ноги! Неужели тебе не хватило того твоего задания, этого долбаного «Скорпиона»?
– Не бойся, девочка, – Мачо погладил ее по голове, привлек к себе и поцеловал в губы. – Теперь вместо страшного «Скорпиона» у меня будет «Рок-н-ролл»! Это гораздо веселей…
Она капризно отстранилась.
– Почему «Рок-н-ролл»? Вряд ли твоя фирма связана с танцами…
Билл усмехнулся.
– Это точно. Просто наш Президент сказал красивую фразу о рок-н-ролле в душе, а все газетчики о ней раструбили. Очевидно, наше начальство старается соответствовать.
– Все как у нас! – пробурчала Оксана. – Очковтирательство и показуха!
– Только, сама понимаешь, дарлинг, забудь что я рассказал, – запоздало предупредил Мачо, все настойчивее целуя Оксану в губы. – Иначе тебя засунут в мешок и бросят к крокодилам… У-у-у-у!
Очевидно изображая крокодила, Мачо набросился на жену, подмял под себя, имитируя укусы, впился крепкими зубами в плечо, шею, грудь…
– Ой, перестань, больно! – Оксана пыталась сопротивляться, но безуспешно. Крокодил взял верх.
– Имей в виду, я поеду с тобой в Россию, – успела прошептать она.
– Конечно, а как же, – не стал спорить Мачо. В такие минуты любые споры бессмысленны и только отвлекают от главного дела.
– Гражданин Рогожкин, вы допрашиваетесь в качестве подозреваемого в государственной измене в форме шпионажа. Предлагаю вам добровольно рассказать о том, как и кто завербовал вас в 1972 году, какие действия вы предприняли после этого во исполнение полученного задания. С кем и какими способами поддерживали связь, какой ущерб причинили своей Родине…
Вопросы задавал старший следователь по особо важным делам подполковник Званцев. Устрашающие формально-казенные речевые обороты были для него привычными и легко выскакивали из маленького, будто сжатого рта, замораживая воздух в радиусе трех метров вокруг. Сидящий у двери Евсеев даже поежился. Не дай бог услышать такие слова в свой адрес… А Рогожкин и вовсе впал в ступор и, похоже, в очередной раз потерял дар речи.
– Чистосердечное раскаяние и полное признание своей вины, плюс оказание помощи следствию могут существенно облегчить вашу участь…
Званцеву около сорока пяти. Педантичный – всегда в выглаженном костюме, чистой сорочке и отглаженном галстуке, он всю жизнь вел дела о шпионаже. И хотя их было не так много, но каждое расследовалось тщательно, подробно, не оставляя надежды на оправдательный приговор. Впрочем, в былые годы по «шпионским» делам оправдательных приговоров не выносили, даже представить себе такое было невозможно. Пятнадцать лет – вот самая мягкая мера наказания. А в основном изменников расстреливали. Званцев отправил на тот свет пятерых. Потому лицо у него имело сурово-скорбное выражение, а рот напоминал куриную гузку. Но дело свое он знал. Когда ознакомился с евсеевской разработкой, только хмыкнул: «На чем мне прикажете обвинение строить? На именах? А если судью тоже Колей зовут, а среди присяжных Варвара обнаружится?»
Тут-то Юра и выложил свой новый козырь – заключение фонографической экпертизы.
«Сравнительным исследованием установлено, что звуко-частотные и модуляционные характеристики голоса неизвестного курсанта, записанного на представленной микрокассете, и аналогичные показатели голоса Рогожкина А.М. совпадают с вероятностью 85-90%…»
Следователь похмыкал, задумался, куриная гузка сжалась еще больше.
– Это другое дело. Конечно, лучше бы стопроцентная вероятность, но так никогда не бывает… Ладно, попробуем!
